Темные удовольствия

Я отступил от Чейза и вышел из здания, его слова звенели у меня в ушах. Такая милая, хорошая девочка, как Ева. Она была хорошей девочкой. Трудолюбивой, доброй, сострадательной… куда хорошие девочки идут зализывать свои раны?

Домой.

Я не мог поверить, что дом семьи Мартино не был первым местом, которое пришло мне в голову. Ева и ее мама были очень близки. Разумеется, именно туда бы она и пошла. В ее убежище. Я не подумал бо этом, потому что дом был последним местом, куда пошел бы я, если бы нуждался в утешении.

Через пятнадцать минут я уже был у них на пороге и звонил в дверь, преодолев весь город с рекордной скоростью.

Когда никто не открыл дверь, я постучал кулаком, надеясь, что ответит Ева, а не ее мама. Я понятия не имел, что должен был сказать Мелли Мартино, но что-нибудь придумал бы.

Здравствуйте, мисс Мартино, я здесь, чтобы жениться на Вашей дочери… но есть маленькая проблемка, возможно, она ненавидит меня.

Всё, вероятно, прошло бы не очень хорошо. К счастью, я был избавлен от необходимости беспокоиться об этом, поскольку дверь открылась и передо мной предстало милое лицо Евы, на котором застыло неприветливое выражение.

— Чего ты хочешь?"

"— Поговорить, нет, извиниться. Я облажался, крошка.

— Не называй меня так. — Ева скрестила руки на груди и дернула подбородком в мою сторону. — Значит, теперь ты знаешь правду.

Я кивнул, заставляя себя не тянуться к ней. Она не была бы рада, и я этого не заслуживал, но это не мешало мне хотеть.

— Мой отец начал бракоразводный процесс.

Ева смотрела на меня, и я не мог сдержать любовь, переполняющую мое сердце.

— Спасибо. Я знаю, что погорячился и причинил тебе боль… Я так напортачил, но ты все еще… — Я замолчал и сделал глубокий вдох. Все шло совсем не так, как я хотел, и я не знал, как это изменить.

— Погорячился? Ты не дал мне ничего объяснить. Ты закрылся от меня. Ты отвернулся от меня… и использовал против меня то, в чем я призналась тебе наедине.

— Я знаю. Ты права. Мне нет оправдания.

Она шагнула вперед, в ее глазах блестели слезы.

— Я могла бы простить все это со временем… потому что я догадываюсь, как тебе, должно быть, было больно видеть меня с ней, думать, что я действовала за твоей спиной… Я понимаю это, Беккет.

Она понимает? Конечно, понимает, потому что моя Иви — ангел, а я — чудовище.

— Но потом ты пошел и уволил мою маму, после того как так долго угрожал этим.