Темные удовольствия

Это было настолько не в его характере, что я начал подозревать, что в Сорена вселился пришелец.

Я сел напротив него, приготовившись к худшему. Удивительно, но я был спокоен. Предательство Евы вырвало мое сердце из груди. Теперь ничто другое не могло причинить мне боль. Я был неуязвим.

— Уверен, ты гадаешь, зачем я позвал тебя сюда.

Я просто кивнул.

Сорен открыл рот, но ничего не произнес. Казалось, отец был растерян не меньше меня. Он неловко вздохнул.

— Я не знаю, с чего начать, — признался он.

— Что происходит?

— Я развожусь с Колетт.

Что? Я просто уставился на него.

— Похоже, она уже довольно давно крутит роман на стороне. Как только я понял это и то, насколько она искусная лгунья, мне пришлось задаться вопросом, о чем еще она мне лгала. — Глаза Сорена решительно встретились с моими. — Она не тот человек, за которого я ее принимал. Я был слеп. Могу лишь сказать, что я был потерян после смерти твоей матери и чувствовал себя так одиноко… я не мог смириться со своим одиночеством.

Я проглотил комок в горле.

— Мне тоже было одиноко.

Сорен кивнул.

— Я знаю, и мы должны были стать опорой друг для друга… но каждый раз, когда я смотрел на тебя, я видел ее. У меня не хватило сил, чтобы быть твоим отцом, Беккет, и я потерпел неудачу. Твоей матери было бы за меня стыдно.

Мои руки сжались в кулаки. Все мое тело наполнилось приливом адреналина. Я понятия не имел, как справиться с этим разговором, но он состоялся. Наконец-то он состоялся.

Сорен смотрел мне прямо в глаза.

— Прости меня, сын.

Эти слова прозвучали как удар под дых.

Он долго изучал меня, а затем достал телефон и протянул его мне.

— Это Колетт, застигнутая в компрометирующем положении. Благодаря этому фото брачный контракт вступит в силу. Она ничего не получит.

Я взял телефон и опустил взгляд на экран. Да, это действительно была Колетт с мужчиной. Я почувствовал облегчение от того, что они оба оказались одного возраста. Это был профессор Джеффрис.

— Что касается остального… Я тебе верю. Я должен был поверить тебе еще тогда, но не мог смириться с мыслью, что совершил такую ошибку. Если захочешь возбудить уголовное дело, я поддержу тебя.

Я положил телефон и уставился на отца, не в силах до конца осознать услышанные слова.

— Я должен был встать на твою сторону.