Темные удовольствия

Пока другие ребята были на пляже или собирали вещи для поездки за границу, я работала с утра до позднего вечера и откладывала деньги. Тем не менее, работа есть работа, и мне нравилось наблюдать за тем, как растут мои скудные сбережения. Они понадобятся мне для учебы в университете, поскольку ни я, ни мой брат ни за что не стали бы брать у мамы ее с трудом заработанные деньги.

Я подошла к столику, чувствуя зарождающуюся тревогу. Я знала этих парней. Они были постоянными посетителями и называли меня по имени. Они думали, что это делает меня их подружкой или, по крайней мере, той, с кем они могут флиртовать и, что еще хуже, шлепать по заднице.

— Еще кофе?

— Наконец-то. Подлей мне, дорогая. — Рэй, самый молодой из компании, улыбнулся мне. Известный хвататель задниц. Настоящий Ромео.

Я держала его руки в поле зрения, пока наливала новую порцию черного ракетного топлива, которое подавали в закусочной.

— Gracias4, — сказал Рэй, улыбаясь мне, когда я отошла.

— De nada5, — пробормотала я в ответ, гадая, пытается ли он расположить меня к себе или просто ведет себя как придурок. Это всегда было трудно определить.

Я родилась и выросла здесь, в штате Мэн, но моя мама была родом из Колумбии. Я не была похожа на большинство других жителей Хэйд-Харбора, это уж точно. Ашер и я унаследовали от мамы бронзовый цвет лица, густые темные волосы и колумбийские черты. По словам Лили, это делало нас самыми привлекательными людьми в городе. Сейчас, разглядывая Рэя с его редеющими волосами, засаленной футболкой и красной кожей, покрытой пигментными пятами, и сравнивая его с Эшем, я была склонна согласиться с ней.

Я долила кофе в остальные чашки и отвернулась. Не успела я сделать и шага, как рука Рэя с силой опустилась мне на зад. Гэри, менеджер и владелец, настаивал на той же старой униформе для официанток, которая была стандартной в заведении на протяжении двадцати лет. Он не был заинтересован в модернизации короткого платья на пуговицах.

Я остановилась, сжимая в руке кофейник, и глубоко вздохнула. Это был прием, который я научилась использовать, когда чувствовала, что опасно близка к тому, чтобы сорваться. Я отнюдь не была кротким человеком, но и вспыльчивость тоже не проявляла.