Темные удовольствия

Красивое, как картинка, и легко снимается. Идеально. Застежка расстегнулась, и ее груди выскочили наружу, как будто жаждали свободы. Соски уже превратились в маленькие твердые комочки, умоляющие поглотить их.

— С этого дня? — повторила Ева. Ее голос стал глубже, в нем появился оттенок невыносимого желания, бушующего между нами. Она не пошевелилась, чтобы спрятать себя от моих глаз. Она хотела, чтобы я ее увидел.

— Да, с этого дня просто считай, что я наблюдаю, крошка. — Затем я наклонился и втянул ее сосок в рот.

Ева напряглась, ее руки потянулись к моим волосам. Я провел языком по соску, обводя его и посасывая, пока ее спина не выгнулась.

— Так приятно? — пробормотал я в ее кожу.

Она кивнула, закусив губу, но этого было недостаточно. Я отпустил грудь с мягким хлопком, оставив ее блестящей и хорошо обсосанной после своих ласк.

— Скажи мне, как это приятно.

— Зачем? — спросила она, в ее затуманенных глазах вспыхнуло раздражение.

Я усмехнулся, наслаждаясь ее борьбой до глубины души.

— Потому что я хочу услышать, как ты признаешь это. Скажи мне, как приятно быть такой мокрой и сходить от желания ко мне… парню, которого ты ненавидишь больше всех на свете.

Я потрогал большим пальцем ее другой сосок. Ева обдумывала мои слова, явно борясь с желанием поспорить, пока не проиграла.

Она закатила глаза и хмыкнула.

— Прекрасно. Мне приятно, когда ты ко мне прикасаешься. Это потрясающе… и я не хочу, чтобы ты останавливался. Так сойдет?

Я подавил смешок.

— Не очень поэтично, но да, сойдет.

Я наклонился и взял в рот второй сосок, заставив ее вскрикнуть, когда провел зубами по твердому краю. Ее руки тянули меня за волосы, пытаясь направить.

— Значит, ты не собираешься бросить меня в подвешенном состоянии, как в ту ночь? — с вызовом спросила она.

— Я заключу с тобой сделку. Сегодня мы оба кончим, — предложил я. К черту лишение оргазма.