Танец кружевных балерин

– Раз тебе некуда торопиться, значит, в Калининграде тебя никто не ждет? Или где-то еще. Черт, я понятия не имею, как ты жил все эти годы. Баранов, ну как ты мог пропасть так надолго?

Она стукнула его сжатым кулачком в грудь, довольно сильно. Несмотря на куртку, он охнул, перехватил ее руку, сжал тонкое запястье. Красивая. Какая же красивая! И как так получилось, что он за тридцать лет не смог полюбить никого другого?

– Торопиться мне некуда. Я дважды в разводе. Есть сын, но он уже давно вырос и во мне особо не нуждается.

– Ты остановился где?

– В маминой квартире. Ей после того, как снесли барак, дали однокомнатную квартиру.

– А в Калининграде?

– В Калининграде у меня дом. Не то чтобы особняк, но жить можно. А ты? Ты что здесь делаешь? Я думал, вы обосновались в Питере.

– Да, конечно. Я просто приехала из-за того… В общем, у меня тут дела. А заодно родителей повидать. Они не молодеют.

Ему показалось или она немного сбилась, отвечая на вопрос, как тут очутилась? Странно.

– Как Саня? Как Алиса? Она уже сделала тебя бабушкой?

Сашка рассмеялась так, как умела только она, словно колокольчик прозвенел.

– Нынешняя молодежь не торопится вешать на себя ярмо. Это я родила, когда мне еще двадцати двух не исполнилось. Алисе уже тридцатник, но вступать в брак и заводить детей они с ее молодым человеком не торопятся. Живут вместе, но никаких тебе обязательств. Меня это так восхищает. Думаю, насколько они все-таки мудрее и практичнее нас.

Видимо, на его лице отразилась вся гамма испытываемых чувств, потому что Сашка снова рассмеялась.

– Баранов, не делай такое трагическое лицо. Это не было трагедией даже тогда, когда мы разбегались, а уж сейчас, спустя двадцать лет, тем более. Разумеется, мы сохранили нормальные отношения ради дочери. Но Саня вернулся сюда, потому что у него здесь был и есть основной бизнес, а я осталась в Питере.