Танец кружевных балерин

Ну почему, почему Снежана не берет трубку? – Лилька, как ты могла сдать шиповник на анализ и ничего мне не сказать?

– Сначала я не верила, что в нем что-то найдут, а потом очень строго велела Снежане обязательно все тебе рассказать. Особенно после того, как ее стукнули по голове.

– Что-о-о-о? Так, все, тебе удалось меня взбесить. Поэтому будь добра, рассказывай все с самого начала и по порядку.

И Лилия Лаврова послушно все ему рассказала. Когда она закончила, Зимин какое-то время молчал, пытаясь осмыслить масштаб катастрофы.

– Так, – сказал Зимин, вставая. – Поехали к Ирине Григорьевне. Мы должны выяснить, куда ее дочь отправилась сегодня и почему у нее не работает телефон.

К тому моменту, как они с Лилей добрались до квартиры Машковских, Зимину уже скинули перечень телефонных звонков его жены. Для начала он набрал последний номер, но этот телефон тоже оказался выключен. Тогда он перезвонил по предпоследнему телефону и, слушая гудки, попросил Лилю:

– Подожди, я хочу попробовать поговорить хоть с кем-то до того, как зайду в квартиру.

Они остановились на площадке между первым и вторым этажом, расположившись у подоконника. В трубке что-то щелкнуло, и Зимин, услышав мелодичный, довольно приятный женский голос, включил громкую связь, чтобы Лиле тоже было слышно.

– Алло, я вас слушаю."

"– Здравствуйте. Меня зовут Михаил Евгеньевич Зимин, я следователь, работаю в Следственном комитете. Могу я узнать, с кем разговариваю?

– Вы следователь, который не знает, кому звонит? – Голос в трубке усмехнулся.

– Если я потрачу немного времени, то, несомненно, узнаю. Дело в том, что у меня этого времени нет. Вы можете представиться?

– Могу. Белокопытова Александра Дмитриевна. Я врач, если это имеет значение.

– Врач? – Зимин вдруг снова испугался, правда, уже по другому поводу. Снежана что, больна?

– Да, кардиолог. Правда, живу и работаю в Санкт-Петербурге. Сюда приехала повидать родителей.