Танец кружевных балерин

В глазах собеседницы опять мелькнуло и пропало какое-то странное выражение. То ли горькое, то ли злое.

– Да. Три С. Один из которых стал моим мужем, а второй без боя меня уступил, чтобы пропасть на тридцать лет. Впрочем, это не важно. Дело в том, что Надежда Андреевна умерла на наших глазах. Мы трое были у ее постели в тот день. И перед самой смертью она сказала по-немецки три слова: записка, статуэтка и пуговица. Мы тогда никак не могли понять, что это означает. И только после того, как Анна Валентиновна рассказала мне историю, услышанную от ее родного отца, часть головоломки встала на место.

– Когда Надежда Андреевна уезжала в Ленинград рожать, она встретилась с Клеменсом.

– Да, я знаю. Именно тогда он раскрыл ей тайну статуэтки.

– Да, но он передал ей записку, в которой объяснил, где именно спрятал кружевную танцовщицу.

– Вот как? – Теперь Белокопытова смотрела очень внимательно. – Про записку Анна не в курсе.

– Совершенно случайно, – вздохнула Снежана. – Дело в том, что в тот день, когда я разговаривала с Лидией Андреевной накануне ее смерти, она подарила мне одну из трех танцовщиц, что стояли у нее в гостиной на пианино. Когда я через мою тетю узнала остальную часть истории от господина Фалька и услышала, что пуговица с изумрудами была спрятана внутри фарфоровой фигурки, я машинально перевернула ту, что теперь есть у меня.

– С ума сойти! – воскликнула собеседница. – И что же, там было описано точное место, где Клеменс Фальк вделал в стену свое сокровище?

– Да. И теперь, как я понимаю, возникает интересная юридическая коллизия, кому именно принадлежит очень ценная вещь. Изначальным ее владельцем был лейпцигский торговец мехами Марк Шварцман, и его потомок Пауль Майер явно претендует на то, чтобы владеть раритетным сокровищем.