Таня Гроттер и посох Волхвов

 – Предлагаю ее зомби…

– Довольно, Поклеп! Мы все оценили свежесть и новизну твоей мысли, – прервал его Сарданапал.

– Да, но…

– Я сказал: довольно! К обсуждению судьбы ученицы Гроттер мы вернемся позднее. – В голосе внешне беззащитного академика появилось нечто такое, что заставило Поклепа сразу замолчать.

А Сарданапал снова обратился к Тане:

– Вы, молодежь, почему-то считаете, что в списке есть случайные заклинания. Или что они вносились туда без должного обоснования. Не так ли?

Таня не ответила.

– Когда-нибудь ты поймешь, что там нет ни одного случайного заклинания!.

Горбун с Пупырчатым Носом вновь задребезжал стеклянным смехом. Он поймал отражение Великой Зуби и теперь разрывал его на длинные полосы прямо на глазах у той, кому оно принадлежало.

Великая Зуби отвернулась и отошла подальше от стекла. Теперь все преподаватели стояли так, что в зеркале ничего не отражалось, кроме стены кабинета и корешков магических книг из личной библиотеки академика.

– Самое досадное, что не существует магии, которая бы его остановила, – печально сказал академик.

– А если разбить зеркало? – предложил Тарарах.

Глава Тибидохса хмыкнул.

– Да, мы можем разбить стекло. Эдаким надежным пещерным методом, старым как мир, – подтвердил он.

– И Безумный Стекольщик исчезнет?

– Вне всякого сомнения! Едва ли ему захочется жить в осколках! – охотно согласился академик.

Питекантроп просиял.

– Тогда, клянусь волосом Древнира, чего мы мудрим? Разнести его, и все дела! – прогудел он и шагнул к стеклу, занося кулак.

– Погоди, не спеши! – остановил его Сарданапал. – Да, зеркала не будет, Горбун исчезнет, но ход из Потустороннего Мира, который открыл этот безумный стеклянный дух, останется… Только он не будет уже привязан к определенному месту.