Таня Гроттер и посох Волхвов

Тетя Нинель, продолжая удерживать на лице доброжелательное выражение, ущипнула его. Бедный оборотень подскочил едва ли не до потолка.

– Уйду я от вас – злые вы! – взвыл он.

А дядя Герман уже усаживал Пуппера за стол.

– Салатику? Шампанского?.. Не надо? Ну и правильно! Пьющий подросток – это хуже, чем женщина-начальник! Когда-то в конце восьмидесятых я начинал с маленького ночного магазинчика – так, поверишь ли, ни капли спиртного не продавал детям! Даже сигарет и тех не продавал! Ни-ни, даже себе в убыток! Детям приходилось передавать деньги через сторожа! Он у меня теперь зам генерального по кадрам.

Пуппер схватил бокал шампанского и залпом выпил. Он явно намеревался просить Таниной руки и теперь набирался храбрости. Дядя Герман почти насильно затолкнул в Пуппера несколько ложек салата и похлопал его по щечке.

– Люблю! С первого взгляда люблю! Прям сын родной! Папку-то своего помнишь?.. Сирота? И я, представь, сирота! Как загребли моего фатера за спекуляцию валютой в семьдесят третьем, так и сирота… Потом мне папашка уже из Америки писал! Советником там был по нарушению прав человека, пока зеленая змейка его вконец не зажалила… Дельный был мужичок, весь в меня! – Разглагольствуя, дядя Герман оценивающе поглядывал на Пуппера, прикидывая, не наступил ли момент просить в долг.

Гурий выпил еще бокал шампанского. Потом встал и набрал полную грудь воздуха.

«Ну все! Ноги моей будет просить!» – подумала Таня, внимательно наблюдавшая за ним с другого конца стола.

"– Многоуважаемые родственники Татья… – начал было Пуппер, но дядя Герман ловко заткнул ему рот бутербродом с красной рыбой и почти насильно усадил его на стул.

– Анекдот не желаешь? – сказал он. – Значит, так, антураж такой: волк несется за зайцем! Заяц забегает к себе в дом и уже едва дышит. Волк ломится в двери и кричит: «Заяц, отдай мне мои пять рублей, а то сожру!» Заяц сползает вдоль двери и говорит: «Какие четыре рубля, не знаю никаких трех рублей, жена, у тебя есть два рубля, дай ему рубль!»

Гурий Пуппер даже не улыбнулся, зато мадам Дурнева перепугалась не на шутку.

– Герман, умоляю! Только не про зайцев! Не надо ничего ушастого! Хочешь, чтобы у тебя случился рецидив? – басом загрохотала она.

– Что, не смешно? Ах да! У вас же там другая валюта! – догадался директор фирмы «Носки секонд-хенд», безуспешно прождав некоторое время реакции иностранца.