Таня Гроттер и посох Волхвов

Я точно вижу, что с ее головы сорвало шапку, а волосы обледенели! Она поворачивается на контрабасе и дает пас Пупперу. Она даже не успевает его заговорить, но Гурий все равно тут как тут! Он перехватывает мяч и прорывается к Снежному дракону, чья пасть все еще открыта! Но что это? Пуппер отброшен на несколько десятков метров и лишь чудом не теряет мяч!.. Опять фокусы? Готов поспорить, это был Ознобич, или кто у них там из невидимых, мамочка моя бабуся? Ну держись, курица ты замороженная! У меня тоже есть мячик! Гуллис-ду… Пардон, я забыл, что я с рупором!.

Ягун разогнался, ловко избежал столкновения со Снежной Гурией и, промчавшись над Снежным драконом, метнул одурительный мяч. Самые зоркие из болельщиков увидели, как наперерез мячу метнулось что-то прозрачное, что-то такое, о существовании чего можно было догадываться лишь по контурам, обозначившимся на фоне сплошного снега. Это что-то – или, точнее, этот кто-то попытался перехватить мяч. В следующий миг трибуны услышали досадливый возглас, и кто-то, оставшийся невидимым, грузно шлепнулся в наметенные внизу сугробы.

Тем временем одурительный мяч, не встречая никаких преград, благополучно залетел в так и не захлопнувшуюся до конца пасть Снежного дракона."

"– О нет, нет! Разумеется, это был не Цап-царапс и даже не Щупс-курощупс! Это был самый банальный Леос-зафиндилеос!.. – заметил Ягун. – Восемь – один! Счет неприятный, но внушающий некоторые надежды! Ознобич попытался расколдовать мяч, но в самом буквальном смысле сел в лужу!.

– ЯГУ-УН!!! – донесся крик с другой части поля.

Неохотно прервавшись, играющий комментатор повернулся.

– Что еще?

– ЯГУ-У-УН! Нам забили!

Увидев Гоярына, окутавшегося малиновым дымом, Ягун все понял и ударил себя по лбу.

– Мамочка моя бабуся! Я совсем забыл про чихательный мяч! Десять – один! Ничего себе счет, я вас умоляю! Всего-то разницы, что в жалкий нолик! Какое-то круглое ничтожество, а сколько вреда! Кто, интересно, забил? ЧТО? Пингвин-ага? Я вас умоляю! Я явно недооценил этого парня!..