Таня Гроттер и посох Волхвов

Таня с досадой ударила себя по колену, раздраженно оторвавшись от бинокля. Эх, сколько удачных моментов они упускают! Вон Склепова сидит на пылесосе, как курица на заборе, и даже не смотрит по сторонам! Если бы ей теперь резко сделать петлю, можно было бы перехватить перцовый мяч! Но Гробыня явно не собирается надрываться. Вместо этого она предпочитает оказаться в кадре у всех зудильников, что ей, спору нет, удается.

– Пингвин-ага принимает заговоренный пас от Дубняка.

– Боюсь, что он прав! Похоже, что ничего! – негромко сказала Великая Зуби, обращаясь к своему супругу Готфриду Бульонскому. Она уже несколько минут пыталась блокировать сильнейшее магическое поле духов, но была бессильна это сделать.

– Но почему? Разве это не обычная магия? – удивился Готфрид.

Зуби неопределенно взмахнула рукой:

– Это вообще не магия, это что-то совсем другое.

Гурий Пуппер наконец выкопался из сугроба, отряхнулся от снега и, вновь сев на метлу, взлетел. Чихательный мяч был по-прежнему пристегнут к липучке на его плече.

Ягун озадаченно завертел головой. Похоже было, он внезапно спохватился, что должен не только болтать, но и играть.

– Баб-Ягун, номер восьмой, красивый, скромный и отважный, смело вырывается вперед! Он явно задумал прикрыть своей мужественной грудью Риту Шито-Крыто, которая прорывается к Снежному дракону с перцовым мячом! – прокомментировал внук Ягге, давая пылесосу полный газ.

Стадион удивленно притих. Несколько тысяч глаз непонимающе уставились на Ягуна.