Таня Гроттер и посох Волхвов

Во сне она мало походила на роковую девицу с темного отделения и была мила и тиха, как ангелочек. Сложно было поверить, что в этой головке в дневное время могут роиться зловещие замыслы."

"Скелет Паж, он же Дырь Тонианно, поскрипывал на своей подставке и, покачивая перьями на шляпе, видно, шептал судьбе самые разнообразные слова.

Стук повторился. Таня подошла к окну и, прижавшись носом к стеклу, осторожно выглянула.

Перед окном – одетый не по погоде, продрогший, как цуцик, с застывшей на носу сосулькой неясного происхождения – завис на метле Гурий Пуппер.

– О, Таня, Танечка! Я сбежал в Тибидохс! Я буду жить у вас! Я ненавижу Магфорд! – произнес он с надрывом.

– Ты с ума сошел! Тебя ищут! Тут некоторые болтают, что я тебя насмерть запытала, – только и сказала Таня.

– Таня, пожалуйста, открой мне окно! Или я буду упадать в сугроб и умирать на ровный место! – одеревеневшими губами произнес Пуппер.

Он говорил по-русски довольно правильно для иностранца, но с забавными ошибками, возникавшими всякий раз, как он сбивался с проторенной речевой дороги.

Таня решительно толкнула раму. Пуппер вместе с метлой с трудом протиснулся в комнату, впустив ледяной зимний воздух…

Глава 12

ПОЛЯРНЫЕ ДУХИ

Вечером тридцатого декабря Шурасик сидел в общей гостиной и, забравшись с ногами на диван, сыгравший с Таней такую злую шутку, записывал что-то в толстенной тетради.

«Сколько стоит килограмм времени? Больше, чем полкило снов?» – строчил Шурасик, мусоля заговоренный черномагический карандашик с грифелем, сплетенным из солнечных лучей.

Фраза была хороша, никто не спорит, на этом месте вдохновение Шурасика иссякло. Он отложил карандаш и стал думать, что бы еще такого ему написать. Перед мысленным взором Шурасика, резвясь и прыгая, проносился месяц декабрь собственной персоной.

Месяцы бывают разные. На каждом красуется какой-то знак, вроде клейма или отметины.