Таня Гроттер и посох Волхвов

Поспешно, стараясь не попадать в пятна света, Таня скользнула в тень и нырнула под ближайший столик. Бармен вампирни ее не заметил. Он протирал стаканы, вставляя в них прозрачные трубочки капельниц. Закончив со стаканами, он вышел из-за стойки и направился в другой конец заведения.

Таня проследила за ним взглядом и внезапно обнаружила, что вампирня совсем не такая пустая, как ей показалось вначале. За одним из дальних столиков, сидя к Тане лицом, но явно пока не замечая ее, сидели двое мужчин.

Первый был седой, с бугристым носом и ртом таким узким, что в него хотелось бросать почтовые конверты.

Таня не знала ни того ни другого – она видела их впервые. Разумеется, она даже вообразить не могла, что, окажись здесь сейчас незабвенный председатель В.А.М.П.И.Р. Герман Дурнев, он немедленно узнал бы своих своевольных подчиненных – Малюту Скуратоффа и его телохранителя Бума.

– Эй, бармен! Первую! – щелкнув пальцами, крикнул Бум.

– Вторую! – коротко распорядился Малюта Скуратофф.

Бармен вновь появился за стойкой. Таня увидела, что он вытащил из холодильника большой пластиковый пакет с чем-то алым. Из пакета торчала капельница. Бармен ловко выдавил ровно столько красной жидкости, сколько нужно было для одного стакана.

Закончив с подготовительной частью, он поставил стаканы на поднос и вразвалку подошел к столику.

Малюта Скуратофф протянул руку за стаканом и брезгливо попробовал. Бармен почтительно смотрел на него.

– Что это? Отравить меня хочешь? – внезапно взвизгнул Скуратофф и выплеснул содержимое стакана бармену в лицо.

В ту же секунду Бум сгреб бармена громадной ручищей и пригнул его голову к столу, так что он буквально уперся в него носом.

– Ты что дал шефу? – прорычал он.

"– Вторую группу, – дрожа, промямлил бармен.

– А резус какой? Положительный?

– П-п-п-п-положительный.

– Запомни раз и на всю жизнь! Шеф ненавидит положительный резус! Иди и принеси ему отрицательный! – Бум разжал ручищу.

Испуганный бармен поспешил исправить ошибку.

– А я вот всякие резусы люблю. Лишь бы побольше, – уже доброжелательно, точно ничего и не было, просипел ему вслед Бум, с наслаждением загребая ручищей свой стакан.