Таня Гроттер и посох Волхвов

Впал в депрессию, читает старые открытки и грустно размышляет, как обвинить Бама Хлабана или на худой конец Вамдама Гуссейна в покушении на шрам Гурия Пуппера.

Грызиана ехидно улыбнулась, как будто имя настоящего виновника покушения на шрам было ей хорошо известно.

– Чего еще новенького? Русские маглерины берут приступом все сцены, уступая по популярности разве что хору имени Четвергова, который, кроме пения, освоил еще и темпоральные фокусы… Сибирские маги научились выращивать в теплицах разрыв-траву. Траву-то они вырастили, но вчера на закате теплицу разнесло вдребезги.

На лопухоидной таможне по небрежности местных магов задержана крупная партия цветков папоротника. Для разрешения ситуации на таможню на скелете своего верного коня вылетел Бессмертник Кощеев. В результате цветки папоротника проследовали к месту назначения, а работники таможни до сих пор пытаются вспомнить, что они делали три предыдущих дня и почему в фуре с контрабандной водкой не хватает семи ящиков.

И, наконец, сенсационная новость из Тибидохса. Эта школа отечественных магов приобретает все более скандальную репутацию. Как нам стало известно, последние дни Тибидохс живет фактически на осадном положении. Циклопы блокируют все входы в магическую школу и выходы из нее. Воздух патрулируют магфиозные купидоны. Усыня, Горыня и Дубыня охраняют Заповедную Рощу, а тридцать три богатыря под личным руководством дядьки Черномора – прошу прощения у академика Черноморова за невольную фамильярость – патрулируют побережье.

По уже сложившейся традиции, надеясь прояснить, что же происходит на Буяне, мы телепортировали к нам в студию профессора Клоппа. К сожалению, не так давно этот выдающийся ученый трагически впал в детство, поэтому не исключаю, что наша беседа получится немного сумбурной… – прощебетала Грызиана.

Некоторое время она напряженно улыбалась, одновременно делая страшные глаза, а потом, извинившись перед зрителями за магические неполадки, запустила в оператора туфлей. Бедняга задремал и забыл сменить ракурс.

Проснувшийся оператор засуетился, и почти сразу на экране зудильника появился детский стульчик, на котором, поджав под себя ножки и легкомысленно ковыряя пальцем в носу, сидел малютка Клоппик.