Таня Гроттер и магический контрабас

Отчаяние придало ей сил, к тому же довольно скоро она поняла, что дракон, как это ни смешно, не может ее сбросить, во всяком случае, пока он в воздухе.

Пасть Ртутного была плотно закрыта, но, даже будь она распахнута, Таня все равно не дотянулась бы до нее. Пасть находилась гораздо ниже, зато широкие ноздри, выбрасывающие серные клубы, были совсем близко. Не задумываясь, что из этого выйдет, а желая лишь избавиться от мешавшего ей мяча, Таня выждала, пока ноздри в очередной раз начнут втягивать воздух, и, отстегнув мяч, сунула перцовый кругляш дракону в ноздрю.

Внезапно дракон распахнул пасть во всю ширину и чихнул так, будто в голове у него взорвалась граната. Таню буквально смело с его морды, и, кувыркаясь, она шлепнулась на песок, замедлившись уже у самой земли на страховочном заклинании. К ней бежали все «белые» и «темные», что были на поле, а позади, с ее контрабасом в руках, раздраженно хромал кривой тренер по магическому пилотажу.

Тем временем джинны ловили оглушительно чихавшего Ртутного, которого от его собственных чихов, становившихся все громче, переворачивало и отбрасывало то на один, то на другой магический барьер. Да и как могло быть иначе, когда от чихов сотрясалось все его тело?

– Как ты летела! А как уклонялась! Это было... было... Никогда такого не видели! – задохнулись в восторгах Дуся Пупсикова и Верка Попугаева.

– Здорово ты его! Я думал, он тебя спалил, а когда твой контрабас упал – я решил, что все, тебе конец! А тут еще Шурасик как завизжит, даже громче, чем девчонки.

– Искру? – Таня смутно припомнила красную вспышку, ослепившую ее за мгновение до того, как Ртутный на нее бросился.

Оттолкнув Ваньку, к ней подскочил Баб-Ягун.

– Почему ты не петляла? Я же пытался сказать: на прямой он быстрее, петляй! Но все равно здорово! Никогда не видел, чтобы кто-нибудь отправил дракона в такой нокаут! – воскликнул Баб-Ягун.

Ребята расступились. Вперед пробился запыхавшийся Соловей. Он то открывал, то закрывал рот, не находя, видно, что сказать.

– Ну Гы-гы-гы-гроттер! – наконец пропыхтел он.