Таня Гроттер и магический контрабас

Сообразив, что остался босиком, Шурасик удрученно шмыгнул носом. Драка мигом прекратилась, и все кинулись по своим местам. Таня заметила, что у Баб-Ягуна распух нос, а у Ваньки рассечена губа. Зато и Гуня Гломов, украшенный парой фонарей, явно не годился для журнальной обложки. Впрочем, он и до драки для нее не годился, если, конечно, это не был спецжурнал для вурдалаков.

– Прылесно! Прылесно! – раскатисто произнесла дама. – Снова драка? Из-за чего на этот раз?

– Из-за нее, из-за новенькой! Она сказала, что вы глупая, а ваши уроки кошмарные! – наябедничала Гробыня Склепова, показывая пальцем на Таню.

Таня хотела было возразить, но решила, что правильнее будет промолчать. Зубодериха повернулась и зорко посмотрела на новенькую сквозь очки. Сложно было определить, поверила ли она Гробыне или нет.

– Чудненько, – сказала она. – Чудненько. А теперь начнем. Не стоит терять ни минуты... Вначале, как всегда, небольшая проверка.

Зубодериха подкинула в воздух журнал, и тот отметил всех присутствующих.

– Домашку проверяет, – шепнул Вайька Валялкин. Голос у него звучал обеспокоенно, похоже, с домашним заданием у него было не все благополучно.

От журнала, вероятно, ничто не могло укрыться. Баб-Ягуну он дал легкого тумака, Валялкину тоже тумака, посильнее, Дусю Пупсикову ласково погладил по волосам, мимо Гробыни скользнул без всякого интереса, зато Гуне Гломову так врезал но затылку, что у того глаза собрались в кучку.

Та прочитала запись и, как показалось Тане, с особым интересом взглянула на нее еще раз. Девочка дорого бы дала, чтобы прочесть то, что про нее написали, но журнал уже захлопнулся, и к тому же еще закрылся на две медные застежки.

– А теперь практика! Гыгли мыгли карадыгли! – бодро сказала Зубодериха и, решительно сняв очки с толстыми стеклами, строго зыркнула на класс.