Танго втроем

Делаю шаг ближе, перехватывая её лицо рукой повыше шеи. Больно впиваюсь в губы. Вскрикивает. Отстраняюсь

— Так брать?.. — поднимаю бровь.

Рывком притягиваю, медленно задираю платье, зло разглядывая её лицо.

— Так?

Нерешительно толкает в грудь.

Отпускаю. Делаю шаг назад.

— Ты в кого меня превращаешь?.. Ты что тут исполняешь мне!? В жертву поиграть решила?

— Не трогай меня так больше.

— Извини… Не говори мне больше таких вещей.

Протягиваю руку. Чуть помедлив, вкладывает свою. Притягиваю ближе. Еще ближе… Обнимаю, вжимаясь губами в висок.

— Женечка моя…

Мои губы скользят вдоль ее скулы. Вдыхаю запах… Она пахнет мятой и чем-то травяным… и очень тонким шлейфом сладкого парфюма. Целую родинку на шее."

"Как у любого психа, её состояние фазированно. И иногда с ней случаются такие вот фазы саморазрушающего, детского, нелогичного упрямства. Никогда, если она Сверху и рулит ситуацией, и достаточно часто, когда Снизу, и контроль в моих руках.

Думаю, то наше страшное расставание случилось именно потому, что мы оба оказались Снизу, и оба — фрустрированы. Никто не смог взять контроль. Обычно мы гармонично ""переворачиваемся"", если кто-то дает слабину.

Больше я не могу допустить этой спонтанности и похожих ситуаций.

— Жень, — отстраняю её за плечи, заглядывая в глаза. — Ты спишь с мужем? Ты хочешь… всунуть меня в рамки любовника?

Сбрасывает мои руки с плеч.

— А как ты думал!? Как ты думал, когда ехал сюда?? Что я по твоему велению разрушу всё, что мы создавали с ним все эти годы!? Всю нашу жизнь?? Брошу на твой алтарь себя, его, ребенка, свою жизнь!? Ты зашел с секса, его и получишь! Мою семью — нет!

Ты не выбьешь меня своими истериками. К этому-то уж я точно готов.

— Что я думал? — присаживаюсь на диван. — Я думал, Жень, что поцелую твои губы. И всё исправлю. С секса зашел?… Его и получу? Хорошо. Иди сюда.

Делает шаг в мою сторону. Её колени касаются моих. Руки взлетают. Обнимает себя за голые плечи крест-накрест, закрывая грудь. Глаза распахнуты. И в этом нежном сарафане такая ранимая сейчас. Чуть касаясь, провожу костяшками пальцев по её бедру. Вздрагивает…

В глазах — застывшая, покорная паника.