Танго втроем

Но, другого никого я не хочу на твое место точно.

— Моё место… — вздыхает.

— Твоё место. Стакан либо наполовину полон, либо наполовину пуст. Решать тебе. Если ты не способен оценить… я разочаруюсь в тебе!

Это «разочаруюсь» как пощечина, не ласковая, как вчерашние. Весомая такая оплеуха!

И он слетает, пытаясь переиграть сказанное.

— Жень!

— Не сметь оправдываться! — категорично.

Желваки на его лице приходят в движение.

Пора вмешаться?

— Ты мне пальцы переломаешь, — поднимает к его лицу сжатые в замок руки.

— Андрей! — одергиваю я.

Отпускает её.

— Если я не останусь с вами?..

— Тогда мы будем просто ДРУЖИТЬ! — с хихиканьем перехватывает его щеки, целуя в нос.

Снося его опять этой молниеносной сменой состояния.

Когда-то я вылетал также как и он, от этих ее скачков по ипостасям. Привык, слава Богу.

— Так что там с твоей ночью, котик? — пританцовывая под музыку выхватывает кусочек мяса из чашки. — Какой счет?

— Олег, — прищуривается он. — А ты можешь на бис вчерашнее «закрой рот», а то у меня духу не хватает!

Смешно…

Мы все посмеиваемся и обстановка разряжается.

Скармливает ему кусок.

— Ну вкусно же! — подмигивает, облизывая пальцы.

Недалеко от нас водную гладь пронзает валун. Темная вода вертится возле него, рисуя фракталы и притягивая взгляд. И наш заяц завис на этой картине, присев на край соседнего со мной шезлонга.

Женя встает коленями позади него, обнимая и прижимая к груди.

— Ну что ты загрустил опять?

Мне хочется спать… закрываю глаза.

— Все хорошо, Женечка. Думаю…

— Помочь?..

— Помоги, — хмыкает.

- Моё Солнце…

…и это тоже ведь не тупик, это новый круг.

Почву выбили из-под ног — так учись летать.

Журавля подстрелили, синичку выдернули из рук,

И саднит под ребром, и некому залатать.

Жизнь разъяли на кадры, каркас проржавленный обнажив.

Рассинхрон, все помехами; сжаться, не восставать.

Пока финка жгла между ребер, еще был жив,

А теперь извлекли, и вынужден остывать.

Мое солнце, Бог не садист, не Его это гнев и гнет,

Только — обжиг; мы все тут мечемся, мельтешим,

А Он смотрит и выжидает, сидит и мнет

Переносицу указательным и большим;

Срок приходит, нас вынимают на Божий свет, обдувают прах,

Обдают ледяным, как небытием; кричи

И брыкайся; мой мальчик, это нормальный страх.

Это ты остываешь после Его печи.

Это кажется, что ты слаб, что ты клоп, беспомощный идиот,

Словно глупая камбала хлопаешь ртом во мгле.