Танго втроем

Никак не может повернуться так реальность, чтобы она пошла за тобой. Очнись!

— Знаю!

Взгляд тяжелый.

— Верни мне браслеты, Олег.

— Что?..

— Пожалуйста.

Мы смотрим с ним друг на друга.

— Я буду делать так, как ты сказал и будешь говорить, если ты еще мой Верхний. Я начну чувствовать ТАК, как ты скажешь.

Редкостный мазохист…

— Я буду твоим Нижним. Независимо от того подпустишь ты меня к Жене или нет. Это твои решения. А я уже продал тебе душу, и ты купил. Так владей… И как там ты говоришь? Заботься!

И что с ним делать?

— Просто я хочу остаться внутри вашего мира.

И пойду за тобой Я. Я доверяю тебе.

Нижний…

Ванильный такой, влюбленный Нижний.

Ну всё не как у людей!

От чего бежишь, в то и вляпываешься.

Но заботиться надо, да. И воспитывать, раз уж на то пошло.

— Андрей. За руль завтра не садись. Будут спейсы. Ты поймешь, что это такое. Будет выдергивать в этот день и в яркие ощущения. Потеря чувства реальности. Это раз! Два — эту ночь ты проводишь не один. Не закапывайся… Воспринимай всё, как удовольствие.

Три — завтра никаких сессий не будет, может, не будет и вообще никогда. Но ты приедешь, мы ПО-ДРУЖЕСКИ пообщаемся, шашлычки пожарим… Женя немного погреет тебя. Всё.

— Б**ть… — выдыхает. — Спасибо!

Протягиваю браслеты.

Сжимает.

— Никогда не думал, что произнесу это. Но…

— Без признаний в любви! — поднимаю руки.

— Окей, — ухмыляется. — Но я рад, что ты есть в моей жизни, Аронов.

Глава 32 — За дело

— Апокалиптичненько…

Оборачиваемся.

Женя.

Разглядывает ряды покрытых слоем снега шезлонгов вдоль береговой линии.

Считается, что женщины плохо выглядят с утра. Ведьм это не касается… Женя с утра розовощекая, словно подсвеченная изнутри и по-детски теплая. Как зверек морщит нос, ловя им запахи жарящегося на костре мяса и кофе в наших термокружках.

— Выспалась?

Уже давно обед.

Довольно кивает."

"Наша ночь была долгой… И закончилась напрочь отрывающими голову нежностями. Не знаю, как я выжил. До сих пор не научился принимать этого. И обычно, она очень дозирует.

Потому, что я слетаю от ее нежностей в какую-то жесть, а она от моей агонии следом. И всё превращается в какой-то аллогичный ад, где меня разрывает и трясет, а она плачет. Почему нам так больно всегда двигаться в свои чувства глубоко? Это необъяснимо.

Я не жалуюсь. Пусть это всё будет с нами. Даже вот в такой больной версии.

И утро… Опять этот сон!

Что нужно сделать чтобы это прекратилось?

Со мной ведь… Не дергается. Не убегает.

Нежничает…

Всё смешалось пока.