Танго втроем

Ложусь тоже, так, что наши лица оказываются друг напротив друга, только перевернутыми.

Мы смотрим друг другу в глаза.

Устал…

Такое ощущение, что это я три ночи к ряду воевал с Паночкой в известном фильме ужасов.

Ведьма…

Она разглядывает меня, касаясь пальцем виска.

— Не поседел? — ухмыляюсь

— Самую малость. Тебе идет.

— Ну что… Дело за малым.

— Чего еще тебе надо?"

"— Хочу забрать еще кое-что. Три слова. Которые всегда принадлежали мне. Слушаю…

Пьяно смеется.

— Наглец. Мерзавец. Сволочь.

— Хорошие… — улыбаюсь.

— За ТЕ мне еще не заплачено…

— Ты легко раздаешь их другим. Ими заплачено?

— Каждому дано по-разному. Кому-то много, кому-то мало. Тебе дано много. У каждого за эти слова я заберу взамен всё, что есть. Ты не всё отдал еще мне… Если я скажу тебе их сейчас, они будут наполовину пусты, бракованный товар…

— Тогда молчи. Я хочу купить полную комплектацию.

— Перфекционист! Спасибо…

Короткий звонок в дверь.

Выражение на Женином лице заторможено меняется на тревожное.

— Это ко мне.

— Нормально вообще… — ее выговор пьяный и слишком мягкий. — К ТЕБЕ?..

Встаю.

— А что тебя удивляет? — пожимаю плечами. — Я здесь живу.

Саркастически смотрит на меня, переводит взгляд на бутылку в руке, потом опять на меня.

— Нет, детка. Бутылкой — это слишком жестко! — ретируюсь в коридор.

Открываю. Андрей. В руках букет. Удивленно рассматривает меня.

Да, видок еще тот…

— Я не опоздал?

— В самый раз!

Забираю букет.

Пожимаю руку.

— Спасибо.

Сдергиваю в пороге упаковку.

Маки, лаванда, что-то еще…

Возвращаюсь.

Привстает на локтях, распахивая глаза.

— Что это?…

Встаю над ее бедрами на колени, выкладывая цветы по телу.

— Цветы…

— Это же маки! Где ты взял МАКИ?

— В Провансе.

— Чокнутый…

Падает на спину.

Стягиваю сарафан до талии, раскладывая по голой груди цветы. Их много…

— Страшно представить сколько это стоило…

— А на Вас вообще нечеловеческие расценки, девушка!

Отбрасываю букет в сторону. Расстегиваю ширинку.

— И это я не о цветах…

Глава 29 — Бог умер здесь (Валерианка+)

— Ты выкинул все губки для посуды.

— Это антисанитария. Для посуды есть специальные одноразовые салфетки, — киваю на рулон у раковины.

— Это неудобно!

— Как и твоя жидкая сода.

— Это МОЯ кухня, — вздыхает.

— Меня этот факт тоже печалит.

Это ненадолго, моя девочка. Потерпи…

Через пять дней, я попробую всучить тебе в руки другую квартиру. Правда, кухня будет моя… Но я постараюсь ужиться там с тобой.