Танго втроем

— Ну что ты… Моя маленькая… Мы же уже жили вместе…

— Сколько максимум? Два месяца?!

— Да, какая разница?

— У меня есть ребенок! Ей нужно будет объяснять! Она привяжется! А что потом?!

— А что потом?

— А потом ты начнешь сходить с ума от нашего присутствия! И один из нас не выдержит.

— Я уже сошел с ума от твоего отсутствия. Я вывезу.

— Нет! — вырывается. — Нас не надо вывозить! Меня тошнит от этого. Нас надо ЛЮБИТЬ. Не меня. НАС. И не смей ничего говорить мне сейчас. Она не кукла. Она все чувствует. Ася не будет жить с человеком, которому надо ее вывозить!

— Не передергивай!

— Ты не понимаешь, Аронов.

Черт… Да. Но…

— Женечка, мы поговорим с ней. Мы объясним…

— Нет, Аронов. Нет! Не заставляй меня сожалеть о том, что я впустила тебя в свою жизнь. Держи дистанцию!

— Знай своё место, м?

— Да!

Б**ть!

Знает, как завести меня.

Спокойно. Слушать, но не слышать. Не разгоняться… Не резанировать… Успокоить.

— Женечка…

— Не надо мне этого «Женечка» сейчас! Ты не купишь меня этим. Речь о моей дочери. Между вами двумя, я выберу ее!

— Не стоит выбора! Я научусь любить Асю. Ты научишь меня.

— Ты не способен!

— Поверь в меня…

Взмахивает руками, не желая ничего слушать.

— Не хочу! Что будешь делать с этим? Жить с тобой НЕ ХОЧУ!

— С мужем хотела… — цепляет, да.

— Да. С мужем хотела. С тобой — нет!

— А что хочешь? Трахаться и тусоваться?

— Да!

В самом деле?.

Сажусь в кресло. Закрываю глаза.

Нет, нет… Не надо мне тут.

Это не ее вина. Это МОЯ вина. У неё тоже травма.

У всех у нас, сука, травма!

Что она делает?

Загоняет в тупик. Ранит намеренно, чтобы я сорвался и выдал какой-нибудь неадекват. Чтобы чем-то весомым оправдать свои страхи.

Не будет этого.

Открываю глаза.

Ходит как хищная рассвирепевшая кошка из угла в угол. Я даже вижу, как лупит из стороны в сторону ее «хвост».

— Иди сюда! — ловлю за длинную юбку, подаренного мной сарафана.

Рывок и она на моих коленях.

— Успокойся…

— Ты — успокойся.

— Хочешь трахаться, давай трахаться!

Я собью всю логику твоей обороны, детка.

Впиваюсь ей в шею.

— Пусти!

— Нет…

— Не смей!

Выкручивается, слетая как ужаленная с моих коленей.

— Бегать будем? — делаю шаг к ней, она в углу.

Вижу как ее рука сжимается. Чешется ладонь? Да. Хочет влепить мне пощечину.

— Держи при себе руки, Туманова.