Там, где живет любовь

– Из-за проигрыша в карты сбегать из лагеря и тащиться в лес? Глупости какие! – скрестив руки на груди, фыркнула Ирка.

– Ну а сами вы что здесь забыли? – с вызовом спросил Марк.

– Так, нервишки пришли пощекотать, – ответил за всех Даня, снова поглядывая на Амелию.

Та со скучающим видом водила фонариком из одного пустого угла в другой, рассматривая глупые надписи на стенах, вроде «Здесь был Вася из третьего отряда». Совершенно очевидно, что Циглер разочарована. Ведь вместо опасностей, неприкаянной души и приключений одноклассница встретила нашего «мальчика-зайчика».

– Знаешь, Марк, будет тебе трансляция для Кузьменко. Руднева, иди-ка сюда!..

– Я? – Диана несмело отпустила мою руку и сделала пару шагов в сторону Амелии.

– Ты, ты! Ну, смелее!

– Амелия, ты меня очень пугаешь, – плаксивым голосом произнесла Диана.

– Циглер, что ты задумала? – насторожилась Ирка.

– Давай, снимай с себя сорочку! – приказала Амелия.

– Чего-о? – возмутилась Диана.

– Она все равно у тебя под толстовкой. Снимай!

– Ну вот еще!

Тогда Амелия молча взяла Диану за руку и повела в соседнюю пустую комнату. Руднева, впрочем, не сопротивлялась. Попробуй долго возражать Амелии. Мы удивленными взглядами проводили девчонок.

– Может, прийти Диане на помощь? – Ира кивнула в сторону комнаты, в которой скрылись Руднева и Циглер.

Я только пожала плечами. Все прислушались. Вскоре оттуда донесся звонкий смех Дианы, и мы немного успокоились.

Диана первой вышла из комнаты, а затем к нам выплыла Амелия. От ее внешнего вида мороз пробежал по коже. Одноклассница осталась в одной шелковой сорочке выше колен, распустила темные длинные волосы и закрыла ими лицо.

– Блин! Ништяк! – с восхищением произнес Даня.

– Да уж, – хмыкнул Никита.

Марк, поняв, что замышляет Амелия, быстро заговорил:

– Я на втором этаже разрушенный дверной проем видел. Выглядит эпично!

С топотом мы ринулись на второй этаж.

По «режиссерской» задумке Амелии, Марк должен был включить трансляцию на лестнице, по пути на второй этаж. Поочередно заглядывать в пустые комнаты, а в палату с разрушенным дверным проемом и одинокой кроватью зайти в последнюю очередь.