Там, где живет любовь

Кто она? Какая она? Чем занимается? И как я теперь себя чувствую? В этот раз она была такая разговорчивая в своих посланиях… И такая учтивая. Вот как новость о новой папиной пассии задела. Я разозлилась. Не испытывала особых симпатий к Катерине, но почему-то назло маме написала всего два слова: «Катерина классная». И отключила телефон.

Настроение сразу испортилось. Хотя за большими панорамными окнами столовой, которые выходили на сосновый лес, было солнечно, в душе моей заморосил мелкий холодный дождь. За нашим столом царило молчание.

– Никита снова на тебя пялится, – наклонилась ко мне Руднева.

– Разве? – растерянно отозвалась я, поднимая глаза.

Яровой действительно сидел за столом напротив и неотрывно смотрел на меня. Так мы некоторое время глазели друг на друга.

– Вы ведь снова общаетесь? – не отставала Диана.

– А? Ну да… – Я не отводила взгляда.

Амелия и Ирка в тот момент что-то негромко обсуждали.

– Между вами что-то есть? – бесцеремонно осведомилась Руднева.

– Между нами?..

Внезапно Никита, не доев, поднялся из-за стола и решительно направился к выходу из столовой. Я огляделась в поисках вожатых. Заметив, что все они пока едят и не обращают внимания на своих подопечных, тоже поднялась.

– Ты куда? – впилась в меня удивленными глазами Ирка.

– Надо выйти! – бросила я уже на ходу. За все время так и не притронулась к еде.

Никита дожидался меня на крыльце, засунув руки в карманы шорт и глядя куда-то в сторону леса.

– Что у тебя стряслось? – спросил он, не поворачивая ко мне головы. Казалось, он даже не сомневался в том, что я выбегу за ним следом.

– Почему ты решил, что у меня что-то случилось? – озадачилась я.

Тогда Никита повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза.

– У тебя взгляд как у побитой собаки.

Я почувствовала, что губы предательски задрожали.

– Сообщение от мамы получила, – ответила я внезапно ослабевшим голосом.

– Не могу видеть тебя такой, – вздохнул Никита, взяв меня за руку. – Пойдем! Расскажешь мне все…

– Куда?

– Я знаю, как отсюда можно слинять.

– Никита! – ахнула я, оборачиваясь на двери столовой. – Слинять днем?..

Яровой молча повел меня за руку в сторону недостроенного корпуса, где утром мы с Третьяковой наехали на бедного Даню. За зданием начинались дремучие, на первый взгляд непролазные кусты. Я повертела головой. Камер здесь действительно не было.