Сводные. Игра на желание

Тай понятливый. Он мою ситуацию знает и лишних вопросов не задает.

Листаю телефонную книгу, прикидывая, кем бы разбавить свой сегодняшний вечер дома. Насобирал за учебный день номеров. На пару месяцев разнообразия хватит. Еще бы вспомнить, кто как выглядит. Они у меня записаны в основном по цвету волос и порядковому номеру.

Решаю не заморачиваться. Звоню рыжей номер один. В конце концов, я записывал только тех, с кем захочется переспать хотя бы один раз, так что ошибиться тут не вариант.

— Привет, рыжик, — стараюсь быть обаяшкой.

— Кит? О, Боже! Кит! — пищит она в трубку. — Прости, — смеется. — Я просто думала, что ты не позвонишь.

— Почему? Я же сказал, захочу сладкого, наберу. Набрал. Тебе хватит два часа, чтобы собраться?

— Конечно! А мы куда-то пойдем? — с предвкушением.

— В мою постель. Я пришлю за тобой машину ровно через два часа. Не будешь готова, я расстроюсь и второго шанса не дам. Устраивает?

— Я буду ждать, — мурлыкает она в трубку.

Как все легко. Посмотрим, чей лотерейный билетик выиграл сегодня.

Мозг внезапно подкидывает воспоминание о Ладе в ванной. Фантазия дорисовывает, как я трахаю ее на родительской кровати и сидеть на байке становится не очень удобно. Мои яйца тоже еще помнят сегодняшний день. Как-то я не ожидал, что она решится на такое. Тем вкуснее будет ее заполучить и, пожалуй, да, я так и сделаю. Окроплю ее девственной кровью простыню, на которой проводят ночи ее мамочка с моим отцом.

Дома от моей довольной улыбки почему-то никому не весело. Ну и пошли они!

В комнате убираю всю экипировку.

Выкидываю из шкафа на кровать домашние шорты и футболку. В дверь деликатно стучат. Без каких-либо мыслей иду открывать.

— Ой, извини, — мачеха Маша отворачивается.

Парня в трусах никогда не видела что ли? На мне из одежды только темно-синие низко посаженные боксеры с широкой белой резинкой. Но не голый же.

— Кит, там твой папа приехал пораньше. Я на стол накрыла. Спускайся к ужину, — говорит она, все же повернувшись ко мне и глядя в глаза.

— Этим обычно занимается прислуга, хотя… — хмыкаю.

— Вы, по сути, тоже обслуживающий персонал. Только для чужих детей. Вам не привыкать. Одним чужим мальчиком больше, одним меньше. Почему не выбрали отца-одиночку кого-то из своих подопечных? Наверняка, воспитать такого под себя было бы легче. Или у тех отцов недостаточно денег?"

"— Кит, — она так добро улыбается, что становится приторно до тошноты, — я не пытаюсь тебя воспитывать. И не стремлюсь влезть в кошелек твоего отца.