Сводные

Кай кидает мне в руки розовые мохнатые, явно девчачьи носки, и у меня перед глазами темнеет.

— Они чьи вообще?

Кай смеется, глядя на меня, забирает у меня носки и садится передо мной на пол.

— Теперь твои. Дай мне ногу.

— Не надо мне врать! У меня таких носков нет. Какая девка их у тебя забыла?

— Эта девка даже требовала у меня за них деньги, представляешь? Дай мне свои ледяные пятки и хватит вырываться. Я купил их в магазине. Для тебя.

Я замираю, пока он, сидя на полу, натягивает сначала один носок, а потом и второй.

— Как это для меня?

— Я запомнил, какие ледяные у тебя были ноги в тот раз, когда ты пришла ко мне. Скажем так, я просто подготовился на будущее.

— Я думала, что парни покупают презервативы, когда готовятся к совместной ночи. Но никак не теплые носки.

— Презервативы я тоже взял. Это был очень странный набор. Сигареты, презервативы и носки.

Прыскаю, пока Кай снова переводит взгляд на мои ноги и ведет обеими руками по щиколоткам.

— Я надеялся, что ты придешь опять. Видишь, так и случилось.

— А теперь научи меня курить.

Он закатывает глаза и матерится сквозь зубы.

— Ну что за ерунда, Юль? Зачем тебе это?

— Говорят, курение помогает расслабиться.

— А еще помогает заработать рак легких. От чего ты собралась расслабляться? Что такого тебе сказал отец?

В носу опять щиплет, и я всхлипываю.

— Сегодня воскресенье, Кай.

— И что?

Опускаюсь к нему на пол.

На мне слишком много одежды, и я хотела бы опять ощутить прикосновение кожи к коже, но, пожалуй, в моей комнате, где значительно теплее.

Сажусь к нему на колени, обхватывая бедрами торс, а руками обвиваю шею. Лбом касаюсь плеча и начинаю говорить:

— Папа всегда очень много работал. На неделе мы виделись с ним только по вечерам, но и то недолго, поэтому, когда я еще была маленькая, он установил железное правило — воскресенье только для нас двоих. А сегодня он ушел. Опять.

Всхлипываю, пока Кай медленно ведет рукой по моим волосам.

— У нас были традиции, которые мы не нарушали годами. Я не думала, что меня это так сильно заденет. А он сказал, что теперь все будет по-другому, у нас теперь есть ты и Оксана. И мы обязательно придумаем новые традиции, если я не буду вести себя как избалованная девчонка. Так он сказал.

Мышцы Кая каменеют под моими руками.

— Я решил, ты разозлилась из-за того, что не можешь рассказать им про своего нового парня, — говорит он.