Сводные

— Он пытается сделать, как лучше.

Что может измениться от моего ответа? Детально расписывать подробности своей личной жизни я все равно не буду.

— Это произошло десять недель назад, — отвечаю, вскинув подбородок. — Большего тебе знать не нужно. И не следовало так сильно его бить, — смотрю только на отца.

Если Оксана не готова противостоять ему, то это сделаю я. Никто не имеет права махать кулаками. Это я знаю твердо. Даже если у нас с Костей не сложится, папе не стоило реагировать так бурно.

— Он не один виноват в том, что случилось, — продолжаю.

Зелень в его глазах зашкаливает.

Я не узнаю собственного отца, но даже когда мы ссорились раньше, он никогда не смотрел на меня вот так.

— Юленька, — мягко откашливается Оксана. — Не говори так с отцом.

— Почему вы защищаете моего отца, а не Костю?

— С Костей все хорошо, девочка. Нет причин для беспокойства. Платон ведь не убил бы его, в самом-то деле, — как-то неуверенно говорит она.

Бросает испуганный взгляд на моего отца, а потом снова в чашку. Неужели Оксана настолько слишком держится за новую семью? А почему уже списала со счетов сына?

Отец переводит взгляд на Оксану. Он держится преувеличенно далеко. От нас обеих, а мы с ней сидим за столом, будто мы одна команда. Почему? Что между Оксаной и отцом пошло не так и что нас с ней объединяет, если не Костя, которого она и не думает защищать?

— Есть новости, Оксана? — бесцветным голосом спрашивает ее отец.

— Нет, — отвечает она. — Давай завтра поговорим, Платон.

О чем? Чувствую себя лишней.

— Что ты будешь делать, Юля? — Отец опять переводит взгляд на меня.

— Что бы ты ни решила, Юленька, — встревает Оксана. — Позволь дать совет, как женщина… кхм, женщине…

— Вы ведь тоже рано забеременели, — перебиваю ее я. — Когда вы поняли, как поступить с ребенком?"

"Оксана водит пальцем по узору на скатерти. Мой бестактный вопрос ее не злит.

— Девочка моя, мы с тобой в очень непохожих обстоятельствах и нас совершенно бесполезно сравнивать.

Отец молчит.