Сводные

— Отец ребенка знает? Он согласен помогать тебе?

Если бы Костя был рядом, если бы не убежал к какой-то своей девушке, может быть, мне не пришлось бы доехать аж до Москвы в поисках помощи…

— Он куда-то пропал. Еще до того, как я узнала о том, что беременна. Вряд ли это связано.

По ее лицу видно, что она не верит мне.

— Он был старше тебя?

— Нет! Вы что! Всего на год меня старше.

Правда, он считался моим сводным братом. Но мне не хватает смелости рассказать ей о том, что нас обеих роднит тяга к запретному.

— А твои родители? — спрашивает Ксения Михайловна.

— У меня только папа. Я не знаю, как ему сказать… Даже сбежала к вам Москву из Питера в поисках ответа.

— Как думаешь, отец тебя ищет?

— Нет. Я учусь в «Академии балета», живу в общежитии. Он даже не знает, что я в Москве…

— Мужчины, — Ксения так смешно закатывает глаза, что я даже прыскаю. — Знаешь, боюсь, тебе придется самой рассказать отцу обо всем. Иначе можно ждать вплоть до родов, а он и не заметит.

Вытираю невесть откуда взявшиеся слезы и киваю, вспомнив, как папа может не замечать даже чайник на самом видном месте.

Совершенно невоспитанно шмыгаю носом и спрашиваю:"

"— Я не знаю, как быть дальше... Папа будет в бешенстве, когда узнает.

— Только время покажет. Никто не даст тебе ответа сейчас, какой будет твоя жизнь через год. Ты очень молода и, уверена, не последняя балерина, которая вынуждена взять паузу в карьере.

Губы снова дрожат, и я делаю глоток чая, чтобы заглушить эту панику. Я не могу, не могу принимать такое серьезное решение в одиночку.

— Не отвечай, — мягко говорит Ксения. — Не спеши. Понимаю, что ты пытаешься сразу взвесить все «за» и «против», потому что наверняка очень многое отдала карьере, но поверь, сейчас дело совсем не в ней.

Непонимающе смотрю на нее.

— А в чем тогда дело?

— Только в тебе. Важно только, что хочешь ты.

— Я не знаю, чего хочу…

— Знаю, это сложно. Но постарайся прислушаться к себе. Сейчас, на обратной дороге в Питер, просто отмети все чужие голоса, которые есть в твоей голове.