Сводные

— Ты в курсе, что уминаешь уже третий кусок черного хлеба со сметаной? У тебя все нормально?

— А что такое?

— Лю, ты обычно хлеб вообще не ешь.

— Но он черный и с отрубями! И я совсем чуть-чуть! Мне очень захотелось. Я вчера, когда его в магазине увидела, у меня прямо слюнки покапали, можешь себе представить? А потом увидела сметану и… Что такое? Ты опять вот так на меня смотришь. Как будто я здесь селедку с медом ем.

— А хочется? — осторожно спрашивает Лея. — Середку с медом? Огурец с вареньем?

— Нет! Я… Ничего такого мне не хочется! Что ты прицепилась?"

"— А как там твой парень? — все также осторожно говорит Лея.

— Давно.

— Насколько давно?

— Да тебе что, сроки точные назвать? Что ты снова докапываешься до всего, Лея? К моей еде, к парню! Да и нет у меня больше парня. Поругались мы. Все, в прошлом парень. Был и сплыл.

Лея молчит, только очень пристально смотрит на меня.

— А ничего необычного с тобой не случалось за это время?

Если исключить то, что душ я теперь могу принимать только спиной, потому что моя грудь стала очень чувствительной, а сегодня меня впервые подвела координация… Ну, еще хлеб со сметаной… Этого же мало, да? Неважно для чего.

— Ничего, — твердо отвечаю. — Вообще ничего такого. Устала просто. Очень много тренировок. Мне даже учителя посоветовали есть хлеб со сметаной.

— Твои учителя? Которые даже за лишнюю морковку ругают.

— И ничего они за морковку не ругают!

Ох, надо будет морковку тоже с черным хлебом попробовать.

— Ой, Лея! Что же это я с тобой расселась тут! Совсем время потеряла. Мне бежать надо, ладно?

— Куда?

— Да на тренировку, как обычно!

— Юль, ты только береги себя, ладно? А если еще что-то захочется… Ты лучше сходи, тест сделай.

— У меня нюх никуда не делся, я себя прекрасно чувствую.

— Я сейчас не про на коронавирус, Юль.

— Не понимаю, о чем ты, Лея, — осипшим голосом отозвалась я. — У меня все прекрасно.

***

Кинотеатры города все еще были закрыты, поэтому просмотры фильмов в комнате отдыха по вечерам пользовались особой популярностью среди студентов Академии. Устроившись в больших креслах-мешках танцовщики отдыхали в те редкие минуты, когда не стояли у станков и не обливались семью потами.