Сводные

С удивлением и злостью на самого себя понимает, что мы так и остались в прихожей. В какой-то паре шагов от порога, а он уже собирался раздеть меня.

Кай ставит меня на ноги, касается лбом моего лба. И прямо вижу, как призывает себя к смирению.

— Какой радушный из меня хозяин вышел, правда? — хрипло усмехается. — Очень скучал, балеринка, а ты набрасываешься… Ноги еще эти твои длиннющие… — Он снова сглатывает и закрывает глаза. — Так, давай начнем сначала. Ты голодная?

Киваю, чувствуя себя вулканом, который вот-вот взорвется.

— Тогда вымой руки и иди на кухню, — распоряжается он, но я вовремя ловлю его за край свитера и притягиваю обратно.

— Ты не понял, — шепчу. — Я голодная, но не хочу есть. Тебя хочу. Если завтра я опять останусь без тебя, то, пожалуйста, просто раздень меня сейчас и отведи в спальню.

— А если нет? — он не уходит. Нависает сверху. — Если мы еще увидимся?

Широко распахиваю глаза, глядя на него в изумлении.

— Ты переезжаешь обратно? Скажи мне, что это так!

— Твой отец приходил. Звал обратно.

— О чем тут думать?!

— Разве не о чем? Я обещал больше не врать.

— Я буду врать за тебя!

Смеется низким хриплым смехом, задумчиво стягивая с моих волос резинку. Пучок рассыпается, а я бы предпочла, чтобы это были трусики, которые все еще на мне.

— Давай им все расскажем, — шепчет он. — Раньше, чем стало поздно. И пусть все будет по-честному.

— Если мы расскажем, то потом ничего не будет. Тогда тебя опять выгонят. Ты же знаешь… Отец не готов к такому.

— А он никогда готовым к такому не будет, Юль.

— Нет, дай мне время. Я подготовлю его, ладно?

Ведет губами по скуле, носу, целует один глаз. Потом другой.

— Он все равно меня выгонит, Юль, готовь ты его к этому или нет. Он другого парня для тебя видит, явно не меня. И будет даже лучше, если я уйду. Это ненормально жить в одной квартире и оставаться при этом сводными.

— Карантин, Кай.  Мы не будем видеться неделями. Пожалуйста, давай дождемся послаблений.

Дыхание срывается. Сердце колотится, и хочется зажмуриться от собственной смелости. Горячие три слова щекочут язык, как пузырьки газировки.

И он не дает договорить. Рано ведь. Сама понимаю, что рано. Просто закончились аргументы, а этому нечего противопоставить, кроме как такой же. Равносильный. Страстный ответ.

Я тебя тоже.