Сводные

— Рад, что ты взялся за ум, — глотнув горячего чая, все-таки говорит Платон. — Не думай, что мы забыли про тебя. Твоя мать очень переживает каждый день. А я даже пару раз звонил Марку Бестужеву. Он вроде доволен твоей работой.

Отделываюсь кивком. Не знаю, как реагировать на похвалу. Переходите уже к дегтю, хватит с меня меда.

— Это все карантин, конечно, сказывается… Работа из дома. Довели уже до ручки все презентации, видео-конференции, сбои в подключении. Нервы сдают.

Допустим, я поверил.

— Еще очень тяжело, что вас с Юлей дома нет.

Делаю глоток обжигающе горячего чая. Помогает, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Как будет дальше, мы не загадывали, и теперь я придумываю новые варианты, как видеться с ней, если она покинет Академию.

— И тебе предлагаю вернуться, Костя. Хватит жить одному. Слишком мало тебе лет, чтобы выбирать одиночество.

— Да, я работаю почти весь день…

— А выходные? Нет, Костя. Оксана хочет, чтобы ты вернулся. Она бы приехала сама, но… Это ведь у нас вышло недопонимание той ночью. Морозов был очень убедительным, а я… Был просто не в себе. Не каждый день взрывают вышки.

— Все, что рассказал Морозов, правда. Как минимум, в половине случаев из тех, что мне вменяют, я действительно участвовал. Ходил на митинги, на пикеты, да хотя бы вспомните тот день, когда вы торжественно открывали офис.

— Еще стоять будешь?

Такой простой и одновременно сложный вопрос.

— Нет, с организацией я завязал.

А вот с вашей дочерью — нет.

Переезд обратно к Юле во многом упростит наши отношения. Снова рядом. Общаться хотя бы урывками, но чаще, чем сейчас, находясь в разных концах Питера.

Вот только это никак не вяжется с моим новым правилом не лгать.

Платон пьет чай, снова вдыхает запах теста, которое стоит прямо на столе, накрытое полотенцем.

Тесто там дышит. Приходит в себя. Только я никогда не понимал от чего или для чего. И вот с Платоном сейчас происходит то же самое. Оцепенение спадает. Безнадега проходит. Он почему-то вдруг снова начинает верить в то, что все будет хорошо.

А я понимаю — нет, не будет.

В наших взаимоотношениях черт ногу сломит, но просто в них никогда не будет.

— Давай, Костя. Решайся. Вещей здесь нет, перевозить нечего. Ничего тебя не держит.