Страшно любить ангела

Выхожу из душа, перекрывая воду. Притягиваю девчонку к себе. Провожу носом по щеке, вдыхая знакомый аромат желания. Ее возбуждение перекрывает страхи, здравый рассудок, инстинкты. Она готова отдаться мне прямо сейчас, в любой позе, лишь бы остаться тут, со мной.

Взяв ее за руку, повел в гостиную, оставляя мокрые следы на полу. Лед внутри не плавится рядом с ней, наоборот, его становится больше. Он заполняет мозг, замораживает чувства, оставляя голые инстинкты. И сейчас они буквально вопят о том, что мне нужно куда-то сбросить весь груз последней недели.

Еще и Леся… Ну твою же мать!!!

— Иди сюда, детка, — разворачиваю лицом к себе, тихо выдыхаю прямо в губы. — Соскучилась? — улыбаюсь, обнажая зубы, которые тут же впиваются в открытую шею. Затем горячий язык проходится по ране и снова болезненный укус, оставляющий след.

Тихий, сладкий стон. Она обвивает меня руками и жмется сильнее, распаляя и без того заведенный разум. Рука сжимается на тонкой талии. От поверхностного, частого дыхания Анькина грудь трется о меня торчащими сосками.

Девушка больше не говорит ни слова, только снова стонет, от того, что мои зубы сомкнулись на чувствительной горошинке, причиняя новую волну на грани боли и удовольствия.

— Ты сегодня такой… Ах… — новый стон, когда мой язык вылизал второй крупный сосок. Она закидывает руки на шею, дотягивается до короткого ежика волос на затылке, сжимает. Рычу и стискиваю ладони на упругой попке.

Отпускаю себя… Рывком разворачиваю девушку спиной к себе и подталкиваю в сторону дивана. Аня красиво наклонилась, оттопыривая попку, словно приглашая погрузиться в нее до конца.

Меня сейчас не нужно долго просить. Оказавшись рядом, трусь об нее пахом. Новый тихий стон разносится по комнате. Провожу по спине ладонью, надавливая, чтобы прогнулась сильнее и врываюсь в ее лоно сразу и до упора.

— Да, — почти кричит девчонка и сама подается бедрами назад, когда я выхожу почти до конца. Насаживается, требует вернуться.

Еще один резкий толчок. Стон. Еще… Хорошо! Ее ладони сжимаются, пальцы царапают обивку дивана.

Аня приподнимается на носочки, давая мне возможность устроиться удобнее, скользить глубже. Перед глазами Леся с каким-то непонятным мужиком, который ее забрал. ЗАБРАЛ МОЮ ЛЕСЮ! СУКА! Новый, более резкий толчок.

— Больно! — вскрикивает она. Торможу, тяжело дыша. Наклоняюсь, покрывая ее спину быстрыми поцелуями, словно извиняясь. Я, конечно, дебил, но не до такой степени… — Хорошо, — мурлычет Аня. — Вот так хорошо…

— Замолчи, — прошу ее.

Поняла.