Спят усталые игрушки

Так что вы делаете?

Услыхав про кассету, она моментально потребовала повторить показ, и мы снова начали любоваться на волшебно прекрасную Ольгу.

– Делаю тебе замечание, – отреагировала Алиса, – горбишься, плечи вперед уходят. Сидишь некрасиво, надо так.

И она ловко повела костлявыми ключицами. Зайка попыталась повторить маневр и через секунду сказала:

– Поясница болит.

– Потому что привыкла крючиться, – резюмировала Алиса, – отвратительная привычка. Спина для женщины главное, даже не ноги, не жопа, не грудь, а спина.

Полноватая Маня попробовала сесть прямо и заявила:

– Голова кружится.

– Зато легкие распрямляются, – пояснила Алиска, – а то они у тебя все время скукоженные, не привыкли по-нормальному работать. Знаешь, как приучиться держать осанку?

– Как? – оживилась Маня.

– А вот так, – сообщила балерина и со всего размаху треснула Кешку по хребту.

– Ой, – взвизгнул сын, – больно же!

– Правильно! – удовлетворенно воскликнула «учительница». – Здорово помогает. В балетных училищах железной линейкой по спине лупят, так и ходишь затем оставшуюся жизнь, словно палку чувствуешь.

Кешка, морщясь, потирал лопатки. Фредди довольно заухал. Поведение хозяйки пришлось ему явно по вкусу. Моментально мерзкая обезьяна ухватила бамбуковую палку, которой Ира раздвигает шторы, подскочила к Зайке и, радостно взвизгнув, опустила дубинку на ничего не подозревающую невестку.

– В чем дело?! – завопила интеллигентная Ольга. – Алиса, уйми свою паскудную обезьяну.

Я только вздохнула. Присутствие экс-мадам Полянской отрицательно влияет на домашних.

– Подумаешь, – фыркнула она, отбирая у Фредди деревяшку, – какие мы нежные, цирлих-манирлих, жопа на тоненьких ножках! Так тебе и надо, а то глядишь с экрана, как цыпленок ощипанный – шеи нет, плечи у подбородка. Скажи лучше нам с Фреддинькой спасибо, телезвезда!"

"Мартышка сосредоточенно ковыряла в носу. Брезгливый Кеша и нервная Зайка моментально вылетели за дверь.

– Дадут в этом доме, наконец, ужин? Или голодными спать пойдем? – заорала она. – Ирка, Катька, забыли, что ли, тумбы толстожопые?

– Не ругайся, – безнадежно попросила я, глядя, как радостно хихикает Маня.

– А кто ругается? – удивилась Алиска. – Я так разговариваю, уж извини, по-другому не умею.