Спят усталые игрушки

Олег Константинович, молодой мужик с руками молотобойца, одиноко скучал в кабинете с табличкой: «Удаление зубов». Вообще в клинике непривычно пусто – то ли плохо лечат, то ли цены заломили неподъемные.

– Что у вас? – обрадовался тоскующий хирург, принимая меня за клиентку.

Но я сразу развеяла его надежды:

– Ищу Галю Королеву.

– Отчего обращаетесь именно ко мне?

– В регистратуре посоветовали.

– Вот старая сплетница! – в сердцах топнул ногой врач. – Несколько раз всего и подвез до дома, мы рядом живем, на Ленинградском проспекте.

– Где она сейчас?

– На Солнцевском кладбище.

– Умерла? – испугалась я.

– Что вы, – замахал руками Олег Константинович, – молодая, здоровая женщина. Она там работает.

– Кем?

Хирург покачал головой:

– Не знаю. Говорю же вам, просто подвозил ее по дороге. А после увольнения столкнулись как-то в гастрономе. Она мне и сказала, что пристроилась на погосте. Очень, между прочим, довольна. У нас медсестра мало получает, врач, кстати, тоже.

Я отправилась в Солнцево. Денек выдался на диво.

Но даже в такую погоду у кого-то горе. У ворот кладбища вереница машин. Из длинного катафалка уже вытащили роскошный гроб с золочеными ручками и водрузили домовину на каталку. Одетые во все черное присутствующие тихонько переговаривались. Выглядели они специфически. Толпа состояла в основном из молодых парней с коротко стриженными волосами.

Я постаралась тихонько обойти траурную процессию, когда из-за угла появилась молодая красивая бабенка в элегантном черном костюме.

– Вовочка, любимый, – закричала она высоким простонародным голосом, – пуля-дура не разбирает, кого убить.

По ее ненакрашенному лицу потоком текли слезы.

Присутствующие женщины моментально зарыдали, братки, перестав обсуждать дела, ухватились за дорогие носовые платки.

– А-а-а, – кричала женщина, почти падая на гроб, – за что? И пожить не успел, только-только доченька родилась… Как же мы теперь без тебя, голубь сизокрылый, сокол наш ясный…

Процессия тихонько втягивалась в ворота.