Спят усталые игрушки

– Сколько можно тебе повторять, оловянная твоя голова, – вопил женский голос, – чай должен быть горячим, а сливочное масло холодным, но не наоборот!

В ответ донеслись невнятные оправдания.

– Уволю, – бушевала Алиска, – выгоню на мороз босиком! Унеси пойло на кухню и подай горячий!

Послышались сдавленные рыдания. Я вылезла из тепленькой уютной постели и спустилась в гостиную.

У стола в зеленом пеньюаре с перьями восседала Алиса. При виде меня она заулыбалась.

– Очень вовремя, сейчас кофе будет.

В ту же секунду Ира втащила поднос.

– Не смей ругать Ирину и грозить ей увольнением.

Домработница поглядела на меня с благодарностью.

– Ха, – вскинулась Алиска, – да у тебя в доме делается все кое-как, твердая рука нужна!

– Это мой дом, – отрезала я.

Ирка предпочла испариться. Алискино личико скукожилось. Театральным жестом она схватилась за виски и запричитала:

– Вот она, тяжелая судьба несчастной женщины без кола и двора, все, кому не лень, обидеть норовят.

– Хватит ерничать, – обозлилась я вконец.

– Ах, – заныла Алиса, укладываясь на диван, – мне плохо. Кстати, сегодня танцую в «Лебедином», а в день спектакля меня нельзя волновать. Ты же довела до слез. Руки трясутся, ноги дрожат, просто ужас! До чего тяжело быть творческой личностью, любая несправедливость ранит. О, моя голова… мигрень начинается, о, как я страдаю!

– Ну извини, – пробормотала я, – не хотела.

– Ладно, – поймала меня на слове Алиса, моментально вскакивая со смертного одра, – значит, ты согласна, чтобы я навела в доме порядок?

– Зачем? У нас и так хорошо.

– Не нервируй меня перед спектаклем, – пошла в атаку балерина, – вот станцую плохо, виновата будешь ты!

На мой взгляд, хорошо она никогда не выступала, но не говорить же ей это! Пожалуй, лучше всего уехать сейчас по делам и оставить Алису в одиночестве.

В медицинском институте приветливая девочка, пощелкав компьютером, моментально сообщила:

– Да, были такие студентки – Шабанова, Мостовая и Рыклина.

– Адреса есть?

– Шабанова проживала в общежитии, – сказала девочка, – а вот две другие, надо же, в одном доме на Кутузовском проспекте, только в разных квартирах.

Получив нужные координаты, я пошла к выходу.

– Зачем вам их местожительство? – спохватилась секретарша.

Но я уже скрылась за дверью. Конечно, прошло время, и они могли отсюда уехать, но вдруг мне повезет.

Сначала позвонила Рыклиной. Из-за железной двери раздалось дребезжащее:

– Кто там?

– Откройте, милиция.