Стилист для снежного человека

Его мать рано скончалась, я мотался по съемкам, в Москве бывал наездами, мальчика воспитывали бабки. Старухи умерли, когда дитятко училось на четвертом курсе. Я присмотрелся к нему и ахнул, ну и фрукт, никаких интересов, кроме девок и шмоток. Гуляка, бонвиван, зазнайка, гедонист… Поймите меня правильно, я не ханжа, могу пропустить рюмочку, поухаживать за красивой дамой, только твердо уверен: гулять следует на лично заработанные средства. Я никогда не брал у родителей на сигареты, да они и дать не могли, лишних денег не имели.

– Простите, – пробормотала я, – не хотела никоим образом ущипнуть вас.

– Вы, ангел, совершенно не похожи на человека, способного на гадкий поступок, – улыбнулся Волк, – давайте считать инцидент исчерпанным. Увы, я не управляю Ильей, это мое горе. Стараюсь не роптать и достойно исполнять божью волю, очевидно, прогневил господа, раз тот наградил меня подобным отпрыском. Но лучше вернемся к делу, итак, сериал.

– Нет, – помотала я головой, – только деньги.

– Сколько?

– На двести серий.

Волк присвистнул.

– Однако! Большой проект. Кстати!

Не успела я моргнуть, как режиссер помчался к книжным полкам.

– Вот, – азартно воскликнул он, отодвигая стекло, – я давно думал о Боборыкине. Слышали про такого писателя?

Я порылась в закоулках памяти.

– Боборыкин… Вроде он прожил чуть ли не сто лет, родился еще при Пушкине, а скончался в сталинские времена, написал много книг!

– Верно! – азартно воскликнул Волк.

Мне стало неудобно. Глаза Волка искрились, руки размахивали, изо рта потоком лились слова.