Стилист для снежного человека

Представьте себе удивление оставшихся в живых мотовцев, когда они увидели, что в помощниках у местного коменданта служит… Федор Соколов. Парень блестяще говорил по-немецки и использовал свои знания на все сто. Фашисты оказались довольны помощником. Федор был крайне жесток и лично расстреливал тех, кто казался новой власти неугодным.

Местные жители боялись Федора больше захватчиков, тех еще можно было обмануть, а на вопрос: «Коммунист?» – быстро ответить: «Нет, нет, я ненавидел Советы», – и остаться в живых.

А как обвести вокруг пальца Соколова, который знал людей с детства?

Потом гитлеровцев прогнали прочь, в Мотово вернулись советские войска. Сначала они торжественно повесили несколько полицаев, местных жителей, которые продались немцам, затем двинулись дальше, впереди красноармейцев ждал Берлин.

Я тяжело вздохнула.

– Все-таки в древние времена было лучше заведено. Коли один правитель желал заполучить земли другого, он просто вызывал его на бой. Князья, или уж не знаю, как они назывались правильно, дрались лично между собой, народ лишь глазел на сражение, мирные люди оставались в живых, потом ситуация стала намного хуже, при любых столкновениях начали убивать простой народ.

– Красная Армия при всех ее недостатках свой народ не трогала, – спокойно парировал Николай, – уничтожались лишь пособники фашистов.

– Зато, войдя в Германию, большевики развернулись, – покачала я головой, – стоит почитать воспоминания немцев, и мороз по коже бежит.

Шнеер пожал плечами.

– Война – всегда ужасно. Но я сейчас говорю не о страданиях народа вообще, а о конкретных личностях. Федор Соколов ушел из Мотова вместе с немцами, дальнейший его путь был усеян трупами. Молодой человек, жестокий, злобный, убивал всех, кто ему по какой-то причине не нравился. Потом он оказался комендантом небольшого детского концлагеря в Польше и там уничтожил десятки, сотни еврейских малышей.

"После войны нацистов и их пособников начали разыскивать, судить и наказывать.