Случайный ребёнок. Шанс на счастье

У нас есть притяжение, страсть и даже любовь. И я не могу устоять. Прямо как в прошлом. Когда этот подонок слепил меня для себя, подсаживая на секс и времяпрепровождение с ним, как на наркотик.

Пальцы скользят дальше, заставляя распахнуть губы и вдохнуть немного кислорода.

Не хватает.

Дышать не могу.

Мне срочно нужна ванна, полная льда. Охладиться. Прогнать это жжение.

Или сладкая ласка, прямо как эта, от которой начинают подкашиваться ноги.

Подаюсь вперёд и касаюсь стенки душевой кабины лбом, руками. Цепляюсь ногтями за выступы.

И всё из-за НЕГО, прижимающегося к копчику.

– Ноги раздвинь, – жёсткий и холодный приказ, которого я не слышала целые годы, вибрацией проникает в уши и долбит по всему телу. Оно двигается само, подчиняясь.

Делаю шаг одной ногой в сторону.

И он не медлит. Чувствует, что я готова.

За какую-то минуту одним представлением и своим присутствием возбудил меня не на шутку!

Но не делает то, чего хочет. Пока играется. Задевает самые чувствительные места.

Втягиваю носом воздух сильнее.

Ненавижу его в эти моменты.

Играется, издевается. Манипулятор!

– Хочешь? – зачем-то спрашивает.

Знаю, какой он. И играю под его дудку.

– Хочу.

– Узнаю свою малышку Миру…

Эти слова звучат порочно, грязно, пробуждая все те воспоминания, в которых мы делали не только это. Все знают меня как скромную и хорошую девочку. В каких-то моментах даже скучную.

И только этот мужчина, знающий меня с другой стороны, знает, чего я и как хочу.

И не даёт."

"Вторая ладонь опускается на грудь.

– Я скучал, – от одной фразы сердце простреливает. И внизу живота. От тембра, от вибрации голоса, от пальцев, ласкающих моё тело.

Начинаю задыхаться.

Зачем он тянет?

Почему?

– Давал тебя время оправиться.

Давал. И мне хватило.

Я жалею об упущенном времени.

– А теперь готов взять сполна. Всю. До миллиметра. Пока гореть не перестанешь. И не сгоришь. Дотла. Хочешь, чтобы я сделал тебя своей, Мира?

Сколько раз за это время он заставит сказать меня это «хочу»?

Я уже готова.

– Очень хочу, Артур, – все границы разумного стираются.

Я боялась секса три года. Боялась забеременеть. Боялась потерять ребёнка снова.

И вместо того, чтобы оттолкнуть, послать его за защитой, я хрипло умоляю:

– Хочу. Пожалуйста.

– Назови меня по имени.