Слепая ревность

Но все равно попалась в сети этого паука. Гадко от себя, от него и от ситуации в целом, но…

Тишина, слышно только тиканье настенных часов, и как глубоко затягивается Родион. Тоже хочется курить, но я, скорее, откушу себе язык, чем попрошу сигарету у этого мужчины.

– Рассказывал о проблемах в бизнесе?

– Так… поверхностно. Я пыталась вытянуть из него больше, но он не из болтливых.

– Ясно. Завтра поведаешь ему о своем дяде и предложишь помощь, пригласив на юбилей.

– А если откажется?

– Только идиот откажется от личного знакомства с Одинцовым.

Поверь, он согласится. Но и ты постарайся.

Белов тушит окурок в пепельнице, поднимается с кресла и идёт на меня. Внутри все сжимается, сглатываю. Но мой заплетающийся, пьяный язык ничего не боится.

– Зачем тебе это нужно? Думаешь, девочка тебе за это спасибо скажет? – я пьяна и очень откровенна. Белов подходит ко мне почти вплотную, настолько близко, что в нос бьет аромат его холодного парфюма и сигарет. – Неужели приятно жить, осознавая, что тебя не любят? Упиваетесь властью? Ради денег и выгоды готовы разрушить судьбы других? Самому от себя не тошно? – высказываю все, что думаю.

Зря. Я, определенно, об этом пожалею, но такова моя натура, не могу молчать и фальшивить, как они. Говорю, что думаю. Как сказала мама, мне когда-нибудь оторвут язык.

Белов ставит руку на стену возле моей головы и холодно ухмыляется.

– Нет, Лисица, не тошно. Не утруждайся, не выпускай яд, я давно к нему атрофирован. Девочка еще молода и не может оценить жизненных ценностей.

Мы направляем. Неважно, какими способами, – голос у него грубый, всегда хриплый. Мурашки по коже. – Да, ради выгоды, но в нашем мире все построено на взаимной выгоде. Все. И отношения тоже. Нужно просто разбить девочке розовые очки. Через боль познаётся истина."

"– А ты циничный мудак, Белов, – выплёвываю ему в лицо.

Рывок.

Всхлипываю от неожиданности.

Он хватает меня за шею, сжимая горло. Сердце колотится, как сумасшедшее, воздуха не хватает, впиваюсь ногтями в руку, сжимающую мою шею, но силы неравны.

– Как ты меня назвала? – вкрадчиво спрашивает мне в лицо, совершенно не реагируя на то, что я в кровь расцарапываю его ладонь. – Слишком языкастая Лисица. Я оторву твой острый язык, – ему необязательно повышать голос, чтобы быть убедительным. Я верю, что Белов свернет мне шею без сожаления и сделает так, что мое тело пропадёт без вести. Но я пьяная и бесстрашная. Просто когда тебе постоянно угрожают, чувство страха притупляется.