Сильнейший Столп Империи. Книга 1

Опасный противник мне попался, но сейчас я в выигрышном положении.

Удар в основание черепа и тело монстра обмякло. Он падает на пол клетки. Он не умер, его организм продолжает регенерировать и перелом шейных позвонков скоро срастётся. Однако я не собираюсь давать ему шанс вернуться в бой. Я пробиваю ему грудную клетку и вырываю сердце. Вот теперь он умрёт быстрее, чем регенерирует. А я втягиваю в себя энергию Жизни максимальным потоком, на который только способен. Эх, были бы у меня все данные о горкале, я бы собрал куда больше энергии.

Через некоторое время волколак полностью умирает.

— Вот это Победа-а-а! Вот это силища! Вырвать волколаку сердце может далеко не каждый, а вождю волколаков тем более! Вы это видели? Нет, Вы это видели-и? — во всё горло заорал конферансье, и трибуны ему ответили:

— Да-а!

— Дамы и господа я уверен, что господин Дровосек полюбился вам! Так воздайте ему хвалу! Подарите ему вашу любовь! Он заслужил её! — продолжал заводить толпу конферансье, и та с удовольствием отвечала ему.

— Дро-во-сек! Дро-во-сек! Дро-во-сек!

Российская Империя. Недалеко от Екатеринбурга, нелегальная арена.

— Хозяин, есть срочные новости, — произнёс вошедший в кабинет хозяина нелегальной арены его секретарь.

— Говори, только быстро. У меня очень много работы, разрешил хозяин арены, не поднимая взгляда на вошедшего и продолжая что-то писать в толстом журнале. Видимо, не всё он мог доверить компьютеру.

— Вольный боец победил бритву и вождя волколаков.

— Бритву и вождя волколаков⁈ — переспросил хозяин арены, подняв взгляд на своего секретаря.

— Да господин. Конферансье сейчас работает с публикой и тянет время, ожидая ваших приказов.

— В каком состоянии боец?

— В отличном. Удалось его ранить только волколаку, но его рана уже зажила. Полагаю, что он обладает заклинанием сильнейшей регенерации. Это очень сильный боец, и мне даже кажется, что он бесстрашный.

— Не выдумывай. Если бы это был человек организации, то он бы не вышел на арену. Нас бы всех уже арестовали и увели. Я вовремя и очень много плачу за то, чтобы нас не трогали. И нас не трогают.

— Что нам делать? Позволить забрать ему деньги?

— Наша репутация безупречна, но позволить ему забрать такие деньги, было бы глупо.