Сильнейший Столп Империи. Книга 1

На арену я выдвинулся заранее, чтобы не только не опоздать, но и иметь время для того, чтобы осмотреться.

— Вы рано, — заметил охранник, когда я подошёл к центральному входу.

— Предлагаешь мне подышать свежим воздухом? — поинтересовался я у него.

— Нет, что вы. Проходите вон в ту дверь, он указал вправо, где вдалеке виднелась малоприметная дверь, возле которой не было охраны. Она оказалась внутри. Причём, как я понял, охраняли они не тех, кто приходит снаружи, а тех, кто выходит оттуда. Видимо, у некоторых сдают нервы, и они пытаются сбежать, но с такой охраной не у всех получится это сделать.

— Вы Дровосек? — поинтересовался у меня подошедший старичок с журналом.

— Да, — ответил я.

— Вы пришли рано.

— Мне погулять? — в очередной раз спросил я и получил тот же ответ:

— Не нужно, пойдёмте со мной, — как только мы вышли из холла, я тут же понял почему эту арену называют ямой. Всё просто, сама арена находится на минус первом этаже, а, первый и второй этаж заставленны креслами, как в Колизее.

— Вот, ваша комната.

Я внимательно осмотрел место будущего сражения и понял, что оно будет проводиться в клетке. Сильно сомневаюсь, что огромная клетка в центре, предназначена для операторов, снимающих всё на видео.

Я не стал тратить время попусту и погрузился в режим медитации, при этом часть поступаемой энергии, я тратил на то, чтобы следить за окружением.

Как ни странно, но никаких заговоров или попыток меня как-то ослабить не было. Более того вокруг не было ни единой живой души. Меня просто оставили в покое и не собирались мешать.

В назначенное время за мной пришёл один из сотрудников Ямы и провёл меня в центральную клетку, у которой было двенадцать дверей."

"Затем к каждой из этих дверей пристыковали огромные клетки, накрытые тентами и по всей арене разнёсся голос конферансье:

— Уважаемые дамы и господа! Хозяин арены рад вас всех видеть здесь.

Он сам вызвался участвовать в сегодняшнем бою и даже попросил, чтобы его поставили вне очереди. С удовольствием представляю вам бесстрашного Дровосека! — после этих слов конферансье сделал небольшую паузу, дав возможность толпе возликовать, приветствуя меня, но никто этого не сделал.