Сильнейший Столп Империи. Книга 1

То, что они делают, кроме как дрессировкой назвать нельзя. Я сам это проходил в спецшколе, когда меня после армии уговорили ещё послужить родине. Наказывать за то, что провинился и поощрять, если делает всё правильно. Это самая простая дрессировка и она работает на инстинктивном уровне. Нас учили противостоять этому, но показывать, что ты поддаёшься.

Я всё рассчитал правильно. За нами очень внимательно наблюдали, хотя делали вид, что просто присматривают за порядком. Когда мы разошлись по казармам, кое-кто из наблюдателей отправился в здание командования.

Весь следующий день нам позволили отдыхать. Это было продолжение эпопеи с кнутом и пряником, при этом за нами постоянно наблюдали, поэтому мы с Яном и остальными особо не разговаривали. Так, поздоровались, перекинулись парой ничего не значащих фраз, обсудили вчерашний ужин, вспоминая его с восторгом и договариваясь о том, что надо бы почаще приносить трофеи чтобы каждый раз по возвращении можно было так поужинать.

В общем, усыпляли бдительность командования и наблюдателей. После обеда я погнал своих ребят на тренировку, чтобы не особо расслаблялись, а Ян дал своим полный выходной. Мы тоже особо не упирались, так, потренировались немного для поддержания формы и занялись своими делами.

После выходного следующие несколько дней мы провели в жёстких тренировках. Причём тренировался в основном наш отряд, а мы с Яном обсуждали стратегии и тактики, которые можно было применить против нелегальных призывателей, магов и монстров.

Однако это было сделано исключительно для наблюдателей, которые уже не паслись возле нас, а периодически подходили с проверкой, все так же делая вид, что следят за порядком.

— Я не собираюсь отсюда сбегать после окончания срока службы. Я планирую официально отсюда уволиться. Побег — это самый крайний вариант, — сообщил я своему официальному командиру, после того, как убедился, что нас никто не слушает.

— Ты ведь понимаешь, что тебе не дадут этого сделать? Сначала обвинят в чём-нибудь типа предательства, а потом удавят, — ответил Ян.

— В том-то и дело, что я не собираюсь договариваться с местным командованием. Это невозможно. Если они выпустят меня или кого-то другого, то их грохнут. Я хочу связаться с человеком во внешнем мире. Есть у меня подозрение, что он и его руководство захотят побороться за этот весьма лакомый кусок.