Под защитой бандита

Кастет – на руку, нож – в карман, ствол сжимаю в руке. — Открывай.

Двери подвала открываются, свет зажигается. Саня резко садится на матрасе, который валяется на полу."

"— Доброе утро. Ну как апартаменты? — ухмыляюсь, а в голосе лед. Осматриваюсь. Холодный подвал, бетонные стены. Старый пружинный матрас, ведро и стул. На полу бордовые пятна крови. Леван слукавил – помимо рёбер у этой падали сломан нос. Переносица распухла, не позволяя ему дышать, и он глотает воздух через рот. Смотрит на меня загнанными, испуганными глазами.

— Барон, я не знал, что она тебе нужна. Думал, выкинул ты ее, как других телок, — начинает мямлить, оправдываясь.

— А, ну раз не знал – другое дело, — усмехаюсь. Только вот зэку невесело. Совсем не весело. Шакал бледнеет.

— Барон, бля, это мой косяк, я кровью его смою. В живых только оставь. Ты же знаешь, я за тебя… — закашливается, хватаясь за ребра.

— Сможешь. Кто сказал, что я тебя убью? Это слишком гуманно для такого шакала, как ты, — выплёвываю я. Веду стволом, обрисовывая его тело. — В детстве я хотел стать пластическим хирургом. Мечты сбываются. Сейчас подправлю твою внешность и на зону тебя отправлю. Позабочусь о том, чтобы там тебя весь срок насиловали без смазки. Сам вздернешься.

Встаю со стула, надеваю кастет и иду к падали. Мне хочется утопить его в крови.

— Барон, не надо, пожалуйста, Не на-на-надо, — скулит и заикается от страха, и мой зверь срывается с цепи…

* * *Встаю под душ, смывая с себя вонючую кровь и грязь.

Спускаюсь вниз, общаюсь с сыном, узнавая, как у него дела, обещая через пару дней совместную поездку в город. Глажу пса. Прижился он у нас.

— Амалия, я заберу Асю в город, мы пару дней недоступны ни для кого, кроме тебя.

— Да, конечно. Полечи ее любовью. Прошу тебя. Ты ей нужен. Она сломанная. Собери девочку. Верни ей жизнь. В ней было столько энергии.

— Постараюсь, — приобнимаю Амалию за плечи, целую в висок. Я очень много могу выторговать, купить, выбить, получить желаемое любыми способами, неважно какими: силой, шантажом, давлением, властью; но, к сожалению, перед смертью я бессилен.