Под защитой бандита

Слишком остро, болезненно и прекрасно одновременно. Он отпускает мою шею, глотаю воздух и кричу от его последних сокрушительных толчков, чувствуя, как его член пульсирует, изливаясь глубоко во мне, а горячие губы сжирают мои крики. Падаю на Баро, утыкаясь в его шею, пытаясь отдышаться, продолжая плыть на волнах оргазма и содрогаться.

Я снова опустошена. Этот демон все из меня вытянул. Я растворилась в нем. Самое горькое, что я четко понимаю: назад дороги нет. Я принадлежу ему и душой, и телом.

Не знаю, сколько проходит времени.

"Баро поднимает меня, отрывая от себя. Сам поправляет бюстгальтер, натягивает на мои плечи платье и застёгивает молнию, управляя мной, как куклой. А я только дышу и быстро моргаю. Медленно выходит из меня, вызывая очередной всхлип. Поправляет мои трусики и ссаживает с себя. Тело горит, ощущая каждое его прикосновение, как ожог. Беру пальто, надевая, кутаясь, пытаясь закрыться от этого мужчины.

— Я слов на ветер не бросаю, — холодно и давяще произносит Баро. — Если я назвал тебя своей, значит, ты принадлежишь мне, и назад дороги нет. Опускаю тебя на несколько дней побыть с братом и осознать свою принадлежность мне. Потом заберу и больше не отпущу!

Его слова звучат как смертельный приговор. Безапелляционно, и нет никакой надежды на свободу. Щелчок, с дверей снимается блок. Хватаю сумку, выхожу, пошатываясь, и бегу домой, не оглядываясь.

Глава 28

Ася

Он дал мне неделю.

Неделю на то, чтобы осознать.

Без права на отказ, без выбора и мнения.

Четко дал понять, кому я принадлежу. Как частная собственность, вещь, которую он присвоил. Я хотела подумать, взвесить, разобраться в себе и расставить приоритеты. Но все это не имеет смысла, когда выбора нет. Барон не пошутил. Я четко понимаю, что он слов на ветер не бросает, и нахожусь в прострации.

Раньше мне, дуре, казалось, что любовь – это лёгкость, эйфория, безграничное счастье. А на деле любовь к таким мужчинам, как Баро, подобна смертельному яду.

Всю неделю я провела с братом. Днем пыталась казаться веселой и беззаботной, а по ночам выла, вгрызаясь в подушку. Но самое страшное то, что и без Баро я уже тоже не могу.

Он отравил меня собой.

Прошло много времени, но Баро так и не появился.