Силиконовая надежда

В регистратуре он продиктовал данные Аделины – те, что знал, и услышал, как вошедший в приемный покой врач спросил:

– Драгун? Это случайно не хирург-пластик? Дочь Майи Михайловны?

– Да, она, – сказал Матвей, отметив про себя, что ему в голову не приходило связать Аделину и профессора с кафедры хирургии. Да и сама она, кажется, никогда не упоминала о том, что ее мать преподавала в медицинском. Матвей успел у нее поучиться, как раз после его выпуска профессор Драгун предпочла практическую деятельность учебной и кафедру оставила, но он помнил Майю Михайловну довольно хорошо – высокая статная женщина с русыми волосами и тонким, ухоженным лицом.

Строгая к студентам, она была таким блестящим хирургом, что за возможность присутствовать на ее операциях среди студентов шла настоящая война. Во время операций она подробно рассказывала и объясняла каждый свой шаг, каждое движение, говорила, почему действует так, а не иначе, но – главное – тем, кто относился к хирургии как к единственному для себя выбору в жизни, она давала возможность на практике почувствовать, что такое быть хирургом и держать в руках человеческую жизнь. Матвей довольно часто удостаивался чести сперва просто стоять у стола, а не наблюдать с купола, затем держать ранорасширители, накладывать швы, и наконец на шестом курсе профессор Драгун впервые взяла его ассистентом на операцию – первым со всего их курса. Матвей помнил, как не спал всю ночь, то и дело воскрешая в памяти лекцию и страницы из учебника, как прокручивал в голове технику операции, необходимый набор инструментов, варианты наложения швов. Больше всего он боялся опозориться и не оправдать доверия профессора.

Внезапно Матвей понял, что почти так же волновался, впервые заходя в операционную клиники Аделины Драгун, точно так же не хотел показаться неумехой. Кто бы мог подумать – мать и дочь, и с обеими ему довелось работать.

– Из операционной есть новости? – спросил он у медсестры, и та отрицательно покачала головой:

– Пока нет.

– Рана там глубокая, но, к счастью, не задета ни ключица, ни сонная артерия, – вмешался молодой парень в белом халате и пижонских голубых джинсах, по-модному закатанных выше щиколоток.

– А вы кто? – спросил Матвей.

– Я студент, меня за кровью отправили.

– Так какого черта ты тут разглагольствуешь? – загремел Мажаров. – Звоните в переливание, пусть готовят кровь!

– Уже, – зажав ухом телефонную трубку, отозвалась медсестра.