Силиконовая надежда

Я, как ни ждала, оказалась все-таки не готова, долго смотрела на экран и не решалась нажать на значок ответа. Решившись наконец, хриплым от волнения голосом произнесла:

– Алло.

– Добрый вечер, – раздался мужской голос. – Сейчас с вами будут говорить.

И через секунду я услышала голос, который отчетливо помнила до сих пор:

– Алло.

– Здравствуй… отец, – с запинкой выговорила я, чувствуя, как закружилась голова. Я много лет не произносила этого слова даже мысленно.

– Здравствуй, Аделина. Не ожидал, что ты меня разыщешь.

"– Я не стала бы делать этого, если бы не обстоятельства.

– Да, гордость у тебя фамильная, от матери, – усмехнулся он. – Так чего ты хочешь?

– Мне нужна помощь.

В трубке замолчали. Это молчание испугало меня – а что, если сейчас он скажет: а почему, собственно, я должен тебе помогать, или что-то еще в этом же роде? И тогда я останусь один на один со своей проблемой, решить которую уже не смогу. Все мои труды пойдут прахом.

– Я ждал этой фразы почти двадцать лет, – сказал вдруг отец.

Я могла бы сейчас взорваться и вывалить ему все о том, как мы жили после его отъезда, как тянули Николеньку, как я училась, стараясь ничем не подвести маму, не опозорить ее имя и работу, как я открывала клинику, как жила рядом с маминой болезнью, в то время как он, сидя за границей, видите ли, ждал просьбы о помощи. Разве нужно просить ее у родителей? Разве они не чувствуют, когда необходимы? Но я молчала. Сейчас для меня главное – сохранить клинику и брата, который куда-то пропал.

– Так чем я могу помочь тебе?

– Ты можешь купить у меня часть клиники или всю, как захочешь, это не важно? Мне нужно ее сохранить. Пока я полноправная владелица, я связана обязательствами о выплатах одному человеку…

– Грушину, что ли? – перебил отец. – Он умер.

– Но у него есть племянник, который претендует на долю в клинике. И это еще не все. Николенька проиграл крупную сумму в карты, такую, что мне вовек не рассчитаться, и я думаю, что племянник Грушина к этому причастен.

– Не племянник, – снова перебил отец, – не племянник, а сам Грушин. Он и втянул Кольку в эти игры, и он же шантажировал тебя, обещая причинить ему вред. Но Грушин умер, все. А с племянником тебе помогут разобраться. Или ты этого не хочешь? Ведь он, кажется, был твоим… хм… молодым человеком?

Я опешила. Даже мама не знала о моей связи в Павлом, она так и умерла, не узнав этого, а отец, живя в Швейцарии, оказался в курсе всех событий.