Силиконовая надежда

Все, могу быть свободен?

Прозвучало резковато, Матвей понял это по изменившемуся на секунду взгляду Аделины. Но она быстро взяла себя в руки:

– Да, я вас не задерживаю.

«Характер», – мысленно пробормотал Матвей, закрывая за собой дверь."

"Около девяти вечера он отвлекся от протоколов операций и, потянувшись, бросил взгляд в окно. К его удивлению, прямо на дорожке, ведущей к основному корпусу клиники, он увидел Анну с большим пакетом в руках, направлявшуюся ко входу. «Странно. Чего это она вернулась на ночь глядя?» – подумал Матвей, хрустнув пальцами.

В одиннадцать он снова пошел в отделение, проверил послеоперационных и поднялся в реабилитацию, не совсем понимая, зачем идет туда. Возле палаты Драгун он остановился и прислушался – за дверью разговаривали двое, доносились женские голоса. Один принадлежал Аделине, а второй казался знакомым, но определить, кто это, Матвей сразу не смог.

– …а что я должна была сделать? – спрашивала неизвестная женщина. – Смотреть? Да и потом – что криминального в том, что ты заболела?

– Ты не понимаешь.

– Ну, так расскажи, может, я смогу как-то все исправить.

– Аня, если у тебя нет машины времени, то все разговоры бесполезны.

«Ага, значит, это Анна, – понял Матвей. – А с чего это она вернулась и шушукается теперь с Аделиной? О чем вообще речь?»

– Ой, Матвей Иванович, – раздался за спиной звонкий голос Юли, и Мажаров понял, что попался за некрасивым делом – подслушивал у двери.

Он закашлялся и нарочито громко произнес:

– Да вот шел на ночь отделение проверить.

– А у Аделины Эдуардовны посетитель.

– А почему распорядок нарушаем?

– Так это Анна Александровна, – немного растерялась медсестра.

– И какая разница? Время посещений закончилось.

– Если вы собираетесь читать нотации, Матвей Иванович, то потрудитесь хотя бы дверь открыть, – раздалось из палаты.

Мажаров распахнул дверь палаты и вошел. Анна сидела на стуле возле кровати Аделины, на полу стоял тот самый огромный пакет, который Матвей видел у нее в руках какое-то время назад, – видимо, там находились вещи Аделины.

– Вы, Анна Александровна, надеюсь, знаете распорядок дня в нашей клинике? – спросил он, обращаясь к Тихомировой.

– Знаю.