Силиконовая надежда

Я, кажется, покраснела. Выходит, Мажаров промолчал. А Анна, уловив мое замешательство, стала вдруг настойчивой:

– Аделина, не темни. Откуда там Мажаров взялся?

И я сдалась:

– Только я тебя прошу – никому, ладно?

– Карточку банковскую доверила, а это боишься? – улыбнулась она.

– Не боюсь. Просто он сам ничего не сказал, и я подумала, что, может, ему неловко.

– А что было-то?

Я рассказала все, что произошло – ну, во всяком случае, то, что помнила, не умолчав и о том, что Мажаров стал моим донором. Анна слушала затаив дыхание, как слушают увлекательную историю.

– Обалдеть… – выдохнула она, когда я закончила. – Слушай, даже не подумала бы, что он так может.

– Только, Ань, я тебя прошу – не распространяйся об этом, хорошо?

– Я же пообещала. Слушай, а он тебе вообще как?

– В смысле – как?

– Ну, как мужчина?

Странное дело, но за все это время мне и в голову не пришло оценивать Мажарова именно с этой точки зрения. Я воспринимала его как коллегу, теперь вот как человека, фактически спасшего мне жизнь дважды, – но ни разу как мужчину.

– Ань, ты ведь знаешь, я…

– Знаю. Кстати, Алка сказала, что тебя с утра какой-то человек из министерства спрашивал. Но Мажаров распорядился не говорить, что ты после операции. Велел сказать просто, что тебя нет и когда будешь, неизвестно.

Я, разумеется, прекрасно поняла, кто именно этот загадочный человек из министерства, и в душе поблагодарила Мажарова за догадливость.

– Ты в лице изменилась, – уличила меня Анна. – Это кто-то важный?

– Это кто-то ненужный. Но мы не станем это обсуждать.

– Дело твое. Я пойду тогда? Если чего-то захочешь, позвони мне.

– Я хотела тебя еще об одной услуге попросить.

Анна с готовностью посмотрела на меня:

– Говори.

– Ты можешь ко мне домой заехать, собрать кое-какие вещи?

– Конечно.

– Вот ключи. Из квартиры позвони, я расскажу, что где брать. Спасибо, Анюта, я бы без тебя пропала, – вручая ей связку ключей, совершенно искренне призналась я.

– Ой, глупости. Все, я побежала. Ты, главное, раньше времени не вставай.

– Да у меня и сил нет, – призналась я, чувствуя, как сильно устала за время этого разговора.

Анна ушла, а я закрыла глаза и постаралась уснуть, почувствовав, что голова кружится, а веки стали тяжелыми.