Сибиряк. В разведке и штрафбате

Две мины, которые обнаружил Алексей, они обогнули стороной. Еще одну пришлось обезвредить – влево и вправо от нее уходила тонкая натянутая проволока. Лежа через такую не переползешь.

Слава богу, мина оказалась последней, и дальше уже было проще. Они увеличили скорость, стараясь двигаться, как можно быстрее, как вдруг услышали окрик:

– Стой, немчура!

По своему опыту службы в разведке Алексей знал, что сейчас лучше всего сразу ответить отборным матерком – быстрее поверят.

Так и получилось. Он загнул трехэтажным матом.

– Ползите сюда!

Они подползли поближе к окопу. Часовой наставил на них свой «ППШ»:

– Кто такие?

– Свои, из окружения выходим. Видишь танк? Это мы его угнали у немцев.

– Ничего себе! – поразился боец. – Ладно, ползите в траншею. Там наших полно, разберутся.

Из траншеи выглядывали любопытные. На «нейтралке» творилось непонятное, и всем хотелось досмотреть «представление».

Бойцы спрыгнули в траншею.

– Во! Я думал – немцы заблудились, а это наши! Привет, славяне!

Ну а дальше по уже не раз пройденному пути – к особисту. Их разоружили, отконвоировали.

Особист оказался хмурым капитаном средних лет. Он допросил всех, проверил документы.

– И где этот склад? На карте сможете показать?

– Смогу, – подтвердил Алексей.

Особист развернул перед ним чистую, без пометок карту. Алексей определился, ткнул пальцем.

– Недели три назад начальник склада к своему начальству отправился и не вернулся.

– Проверим. А пока – в пехоту."

"Сержант отвел их обратно в траншею, вернул оружие. Бойцы повеселели. Алексей сам думал, что их посадят в камеру или карцер, пока проверка будет идти. Промашку они, конечно, дали с танкистом. Надо было его в плен взять, да пожалел Алексей немца. Сам не знал, доберутся ли они живыми до своих, тут не до немчика было. Однако он приметил, что отношение к нему, Федору и Виктору было пока не таким, как к другим бойцам.

Через неделю Алексея вызвали к особисту. Он шел в штаб, а у самого сосало под ложечкой, и было неприятное предчувствие.

Постучав в дверь, он вошел и представился.

– А, Ветров! Садись! Тебе выпал удачный случай реабилитировать себя и своих товарищей перед командованием.