Шекспир мне друг, но истина дороже

– Да не было ее в тот вечер в театре, Федька!

– А-а! – тут напарник поднял палец. – В этом-то все и дело! Это и есть моя гениальная догадка!

– Что за догадка?

– Она устранила мужа не собственными руками! Она кого-то привлекла к этому делу.

– Приехали, – сердито сказал Озеров. – Наемный убийца? Как мне побриться, а?.. Вся рожа разбита…

– Зачем вам бриться, шеф?! Сейчас все метросексуалы и выдающиеся мужчины поголовно носят бороду! Это высший шик, вы что, не в теме?

– Ты хочешь сказать, что эта Зоя или как ее?.

– Лариса.

– Что она наняла кого-то, чтобы отравить мужа и Валерию?

– Нет, может, и не нанимала, но как-то… убедила, понимаете?

– Федь, в прошлый раз ты говорил совершенно противоположное. Ты утверждал, что она мужа любила и любит и очень казнит себя, что его не спасла. Потому что ей кажется, что он мог от неразберихи с актрисами убить себя. Или ты не так говорил?

– Так, – согласился Федя и почесался в точности как обезьяна. – Но, видите ли, в чем дело, шеф, сегодня ночью я много думал.

– Да ну тебя.

– Нет, правда! Правда, шеф. Она сказала очень странную вещь. Я точно не помню, но что-то о пострадавшей стороне. Якобы есть еще одна пострадавшая сторона. То есть она и ее покойный муж – это одна сторона. Но есть и еще какая-то. Но я так и не понял, какая. Или она не сообщила, или я прослушал.

– И ты думаешь, что эта сторона и есть убийца? Которого она каким-то образом заставила отравить Верховенцева?

– Короче, надо с ней еще раз поговорить, – заключил Величковский.

У Ляли были деньги, даже довольно много, она накопила, собиралась купить Ромке на день рождения компьютер – очень дорогой, неприлично дорогой. Он как-то показал ей фотографию знаменитого молодого писателя – на фото этот писатель сосредоточенно смотрел именно в такой ноутбук, а вокруг роились музы и грации. «Вот бы и мне такой же, – сказал Ромка с завистью и засмеялся. – Я бы, наверное, стал по-другому жить.

Ляля не знала, верит или нет, ей никогда не приходило в голову менять свою жизнь при помощи вещей, а теперь вдруг пришло.

Оглянувшись по сторонам, не видит ли кто из знакомых, она потянула на себя стеклянную дверь. В магазине не было ни единой живой души, да и вещей маловато – несколько платьишек на блестящих рейках и сложенные особым образом кофты и свитера на деревянных полках.