Шекспир мне друг, но истина дороже

Директор с силой втянул в себя воздух и взялся рукой за сердце.

– Нехорошо мне что-то, – сообщил он серьезно. – Что-то сил у меня нет.

Озеров ему сочувствовал, но понимал, что им всем предстоит еще многое пережить, чтобы доиграть эту пьесу до конца и приняться за новую, которая будет доброй и честной.

Не такой, как эта!..

На пороге показалась Ляля Вершинина, а следом за ней сосед Атаманов. Максим был уверен, что они явятся вместе. В конце концов они договорились, что Атаманов с нее глаз не спустит, и Озеров был уверен, что сосед свое обещание сдержит – в буквальном смысле.

– Лялечка, родимая! Ты молодец, что пришла! А у нас тут такие новости! Поверить невозможно!

– Здорово, Максим! – Атаманов привычно сунул ему руку. – А пацан твой где же?

– В Москву по делам ускакал. Но скоро вернется.

– Прыткий!..

– Ляля, ты погляди, какую нам Максим золотую рыбку добыл!

Ляля улыбнулась. Выглядела она лучше, чем вчера, желтизна пропала с висков, и волосы, туго стянутые в пучок, блестели. Она боком села к окну и стала рассматривать рыбку в пакете.

– Я когда маленькая была, все мечтала об аквариуме, – начала она наконец, – потом папа сказал, что это дело сложное и дорогое. Мне почему-то казалось, что в аквариуме рыбки только днем живут, а по ночам уплывают в дальние моря. И у них там замки, гроты, затонувшие каравеллы…

Егор Атаманов подошел и тоже стал смотреть.

– Выходит, нашлись деньжата? – спросил он у Максима задумчиво. – Где нашлись-то?

Озеров пожал плечами. Атаманов хмыкнул и покрутил головой.

– Ну, чего, родимые мои? Чаю, что ли?.. У меня имбирь есть, и лимончик тоже… – предложил директор.

– Звали, Юриваныч?

На пороге появился Роман Земсков и очень удивился, увидев такую странную компанию. Заметно удивился!.. Растопыренными пальцами он откинул со лба длинные волосы и почему-то пожал плечами.

– Проходи, проходи, – предложил директор.

– И дверцу за собой прикройте, – велел столичный режиссер.

Земсков помедлил.

…Неужели побежит, мелькнуло в голове у Озерова. Лови его тогда по всему театру!.

Но Земсков никуда не побежал. Он еще немного потоптался, зашел и закрыл дверь.

Ляля так и осталась сидеть вполоборота, не оглядывалась, только уши у нее покраснели, как у маленькой девочки.

Озеров встал, прошелся по кабинету и повернул в замке ключ.

– Это на всякий случай, – пояснил он собравшимся. – Ну что, уважаемые, деньги, полмиллиона, слава богу, нашлись. И украла их не Ляля, на которую нас старательно наводили. Украл их вовсе господин Земсков.